Digital October

Fuckup Nights Moscow Vol. XI лекция Fuckup Nights Moscow Vol. XI

послушайте яркие истории факапов в бизнесе

Блокчейн для бизнеса курс Блокчейн для бизнеса

всё о способах заработать, грамотно внедрив технологию блокчейн

Waves Community Meetup митап Waves Community Meetup

митап с участием Александра Иванова

TechCrunch Moscow 2012. Новые идеи из России

10 декабря 2012

Деловая программа. Дискуссия председателя совета директоров Mail.Ru Group, основателя Grishin Robotics Дмитрия Гришина, основателя Parallels, Acronis, Acumatica, Rolsen, старшего партнера в фонде Runa Capital Сергея Белоусова и основателя Launchsquad Джейсона Мандела.

Деловая программа. Дискуссия председателя совета директоров Mail.Ru Group, основателя Grishin Robotics Дмитрия Гришина, основателя Parallels, Acronis, Acumatica, Rolsen, старшего партнера в фонде Runa Capital Сергея Белоусова. Ведущий дискусии – основатель Launchsquad Джейсон Мандела.

МАЙК БУТЧЕР: Так, дамы и господа, у нас сейчас будет очередная очень интересная дискуссия. Тут как раз прошла информация, что одна из представленных в этой панели компаний будет вкладывать 100 миллионов через определенный фонд в контентные вычисления или что-то в этом духе. Хочу представить вам Дмитрия Гришина из Mail.Ru Group. Он, как известно, инноватор в области робототехники, и многие фонды именно в этой области получили его поддержку. Дальше – Сергей Белоусов из Runa Capital. Как раз Runa Capital создает новый фонд, ну а модерировать будет Джейсон Мандел из LaunchSquad - это наша пиар-компания из Соединенных Штатов, и она работала уже со многими российскими стартапами, а может и не только стартапами.

ВЕДУЩИЙ: Мы с Эдвардом пару месяцев назад встречались, как раз обсуждали, что может быть вам интересно. Конечно, нет ничего интереснее будущего. Интересно совсем дальнее будущее, не на ближайшие несколько лет. Соответственно, что у нас будет лет через 15-20, какие люди нам нужны для того, чтобы будущее было прекрасным? Много инвестиций идут сейчас как раз в Интернет, в мобильные приложения, но есть ощущение, что эти инвестиции помогут нам в дальнейшем браться за гораздо более сложные проекты. Дмитрий, расскажите для начала про свою компанию, свой фонд и чем вообще занимаетесь.

ДМИТРИЙ ГРИШИН: Действительно, я создал фонд под названием Grishin Robotics – 25-миллионный (в долларах, понятное дело) фонд, посвященный исключительно персональным роботам. Под этим я понимаю продукты из области робототехники для массового рынка. Как раз недавно мы вложили в деньги в компанию Double Robotics, из инкубатера Y Incubator. Вот очень рады сейчас анонсировать еще одну свою инвестицию в размере 250 тысяч долларов для одной американской компании под названием Robot App Store. Они, собственно говоря, разрабатывают платформу, пользуясь которой владельцы персональных роботов смогут проявлять новые приложения. Это наша вторая инвестиция.

ВЕДУЩИЙ: Круто, значит, мы стали ньюсмейкерами только что.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Вот прямо сегодня мы анонсировали создание нового фонда QuantumWave Capital, который будет вкладываться как раз в квантовые технологии. В долгосрочной перспективе мы видим, что будем заниматься квантовыми компьютерами, квантовыми симуляторами, различными инструментами, которые будут использовать квантовые эффекты для вычисления измерений. В краткосрочной перспективы фонду интересны любые новые технологии, которые понравятся нашим гарвардским профессорам. Могу вам сказать, что вместе с несколькими своими одноклассниками я создавал Российский квантовый центр как научное учреждение, и вот как раз в рамках этой работы мы объездили большое количество университетов по всему миру и поняли, что технологическая экосистема, инвестиционная экосистема неправильно построены. Большая часть фондов и в Долине, и в Европе, и в Нью-Йорке интересуются тем же, чем интересуется, скажем, Runa Capital – софтом интересуются, изредка интересуются аппаратным обеспечением, но очень редко занимаются какими-то совершенно фундаментальными, скажем так, исследованиями.

А есть же интерес все-таки к каким-то инструментам манипуляции отдельными фотонами и так далее. И вот есть команда, которая работает в этой области, они даже производят инструменты, которые – был бы ресурс, были бы производственные мощности – изменили бы весь мир. Но ресурсов у них нет. Вы, наверное, ничего не поняли, но нам очень интересны девайсы, которые используют квантовые эффекты для измерения коммуникаций или вычислений.

ВЕДУЩИЙ: А почему вы считаете, что сейчас оптимальное время для запуска такого фонда?

ДМИТРИЙ ГРИШИН: Я могу сказать, что в моей области инвестиций всегда существовал большой, высокий барьер на вход. Не знаю, в 1995 году нужно было 10-20 миллионов долларов на то, чтобы создать такую компанию, потому что все железо было крайне дорогое и нужно было сначала отстроить себе завод. Соответственно, в это дело могли играть только большие университеты, и выпускали они чисто нишевые продукты. Но параллельно с этим военная робототехника и промышленная робототехника сделала большой шаг вперед в целом по всему миру - статистику не знаю, но говорят, что 30 тысяч военных роботов сейчас уже используются, то есть здесь явно большой рост, и в последние 10 лет произошло 2 очень важных изменения. Первое состоит в том, что компоненты роботов стали крайне дешевыми. Это объясняется революцией смартфонов, то есть сейчас блютусный сенсор, микрофон или видеокамеру можно купить за копейку, доллар от силы. Следующее важное направление развития – это 3D принтеры, сами знаете, технологии позволяют вам штамповать очень дешево всякие зачастую высоко технологичные продукты. Это сильно упрощает всю работу по прототипированию. Получается, что можно начать свою работу в области робототехники буквально с 200-300 тысячами долларов в кармане. Именно поэтому многие стали говорить об интернете вещей. Действительно, в подобных рыночных условиях будет гораздо проще выпускать некоторое количество подключенных к Интернету приборов, которым тоже нужно будет обмениваться информацией. Сразу вспоминается найковская манжетка, которая подкачивает в Интернет информацию о том, много ли вы двигаетесь. Или можно вспомнить пылесосы домашние Rumba. Есть, опять же, устройства для очистки окон, выполнения каких-то других полезных функций, использование удаленных роботов для контроля помещений, контроля за производственным процессом и так далее. Мне кажется, это огромное будущее этого рынка.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Для того, чтобы ответить на вопрос о том, зачем я этим занимаюсь, мне потребуется 2 дня, поэтому я попробую на другой вопрос ответить. Я вижу много проблем перед человечеством в целом, и эти проблемы мы так пока и не научились эффективно устранять. Одна из этих проблем – это проблема ускорения компьютерных вычислений с помощью меньших устройств с меньшими трудо- и энергозатратами, безопасность, конечно, – тоже сложная тема. Вы знаете, конечно, что BILabs – хорошо знакомые вам, видимо, – стояли у истоков многих интернет-технологий, именно там они изобрели транзистеры, компьюетры. Они были частью AT&T, конечно. Там же была разработана теория информации, там же были придуманы лазеры, сотовые сети, сотовая связь. Многие эти технологии требовали очень тесного взаимодействия между фундаментальной наукой, прикладной наукой, инжинирингом, новых абсолютно, концептуально новых устройств и дальше прикладной инжиниринговой работы. Вот в BILabs это было возможно. С начала IT-революции Кремниевая долина перетащила на себя одеяло BILabs. Кремниевая долина создала экосистему, в которой буйным цветом проросли многие новые технологические компании. Понятное дело, что кремниевой она называется в честь производителей полупроводников, не случайно Intel стала одной из первых компаний, которая туда пришла. Была основана она выходцами из BILabs, использовавшими ряд достижений этой компании. Это все было дело 60-х годов. Когда Intel был основан?

ДМИТРИЙ ГРИШИН: В 1970-х.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Да нет, намного раньше, может быть, в 1967. 1968-ой – кто-то говорит. Вот с тех пор развивалось венчурное сообщество, развивалось быстро, и я видел большое количество сделок в этой области. Действительно, в тысячу раз выросли и размеры инвестиций, и большая часть этих инвестиций шла на не фундаментальную науку, а на прикладные исследования. Поэтому AT&T всегда говорило о том, что надо поддерживать вот это монопольное положение BILabs. У чисто коммерческих компаний, не имеющих монопольных позиций, нет возможностей финансировать фундаментальные исследования. Они же обязаны радовать инвесторов каждый квартал. Действительно, в начале 1980-х, почти что 30 лет назад, поток фондов на фундаментальную науку резко иссяк. Все равно, конечно, физические исследования продолжались, и с 1992 года продолжаются попытки создать квантовый компьютер. Есть споры о том, когда это все-таки произойдет: 10, 20, 30 лет спустя, но так или иначе была создана теория квантовых исчислений и квантового компьютера. Вот, собственно, на этой волне мы как раз и пытаемся выплывать. Пока что мы видим очень простые инструменты.

Кто-то из вас ходил на магнитно-резонансную томографию? Крайне неудобная процедура, вас засовывают в эту трубу, даже если вам нужно делать магнитно-резонансную томографию руки, все равно приходится в такой кривой позе засовывать в это страшное устройство эту руку, и стоит это устройство условно миллион долларов. Стоит 500 тысяч, но со всеми прибамбасами как минимум миллион набежит. На самом деле, можно выпустить устройство, которое будет выполнять те же самые функции очень просто – грубо говоря, пронести датчик вокруг руки – и вы получите ту же самую картинку на экране. Это технологически уже возможно, и нам кажется, что подобных гаджетов можно много понаделать, были бы только инвестиции.

ВЕДУЩИЙ: Что мне кажется интересным в обоих этих фондах, так это то, что расположены они в Москве, а интересуетесь вы в основном американскими проектами. Это, конечно, вдохновляет, это, мне кажется, хороший пример того, о чем говорил Томас Фридман в своей книжке о том, что мир у нас плоский. Это хорошо, плохо, никак?

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Я вот часто привожу эту цитату. Мой партнер по Almaz и Runa Capital Саша Галицкий любит говорить, что "деньги, талант и идеи не знают границ". Мы живем в мире знаний, а знания универсальны, знания не ограничены языками, им наплевать на политику и правительство. Так что тот факт, что у нас российские корни, в общем-то не важен. Так сложилось, могли быть из Гондураса. Главное, что мы люди, главное, что мы получили соответствующее образование, и значит, имеет необходимые компетенции для того, чтобы участвовать в научной дискуссии. Так сложилось, что в мире физики на 2 страны в 20-ом веке пришлась большая часть инвестиций и исследований - это Россия и Соединенные Штаты. Так что те, кто занимается квантовыми вычислениями или физикой, в большинстве своем они получили образование в одной из двух стран. И я этим занимаюсь только потому, что два моих одноклассника преподают в Гарварде.

ДМИТРИЙ ГРИШИН: На самом деле мы не ограничиваемся только одним рынком. Я считаю, для того чтобы в робототехнике были серьезные успехи, нужно международное сотрудничество. Конечно, американский рынок очень важен. Кстати говоря, в этой области нет лидеров. Нельзя сказать, что какая-то страна другие сильно обгоняет. В Соединенных Штатах можно выделить 3 локации: Бостон (все-таки рядом MIT), рядом Питтсбург (и, соответственно, университет Карнеги Меллон), ну и третью локацию вы угадали – это Кремниевая долина, где, я думаю, будет больше всего первых покупателей персональных роботов, в то время как Бостон, конечно, будет в основном обслуживать B2B сегменты ВПК.

Сразу приходят в голову Франция и Германия, там тоже ведутся интересные исследования в области робототехники, ну и конечно, Корея с Японией. Интересно, что в Японии много робототехнических исследований, но в основном они просто выпендриваются, когда у них там гуманоиды танцуют, играют. Я не вижу реального применения всех этих штук пока.

На самом деле мы знаем, что серьезные подвижки в науке еще в России происходят на фоне какой-то большой катастрофы. Скажем, первые робототехнические проекты у нас произошли как раз после Чернобыля, ну и после Фукусимы мы видим аналогичную историю в Японии. 75% японских стартапов сейчас так или иначе занимаются проектами по расчистке Фукусимы.

Как и Сергей, я действительно верю и в глобальные коммуникации, и в глобальное сотрудничество. Действительно, производство железных компонентов производится в Китае, идеи генерируются в Штатах, а доводятся до ума американские идеи уже в Корее. То есть тут не обойтись без международного сотрудничества.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Мы с Дмитрием до панели обсуждали эту тему, что мы ненавидим летать. К сожалению, летать приходится очень много. То есть нам нужны инвестиционные компании, которые научат самолеты летать быстрее? Мне кажется, что сильно вы самолеты не разгоните, может, разгоните в 2-3 раза быстрее, но все равно это значит, что из центра Москвы до центра Нью-Йорка будете добираться часов 20. На самом деле создание роботов, которые будут вместо вас летать, было бы прекрасным решением. Возможны и другие решения. Есть еще проблемы, которые нас бесят, тоже было бы здорово их решить при помощи роботов.

ДМИТРИЙ ГРИШИН: Почему я начал вкладываться в робототехнику? Меня поразило то, насколько сильно наша жизнь изменилась из-за компьютеров. Однако масса оффлайновых функций стала еще гаже, чем раньше. Скажем, среднестатистический американец сейчас ездит медленнее на машине, чем 50 лет назад, слишком много стало пробок - это не прогресс, это настоящий регресс. То же самое происходит и с самолетами. Если вы сейчас полетите из Москвы в Нью-Йорк, вы потратите на этот рейс больше времени, через раньше, потому что еще нет пробок в воздухе, но постоянные пробки на контроле и так далее - сплошной регресс.

ВЕДУЩИЙ: Я вчера днем вылетел из Сан-Франциско и попал сюда, собственно, в середине дня воскресенья. Если что-то интересное произошло, со мной точно ничего.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Что объединяет эти области, так это тема искусственного интеллекта. Сейчас, конечно, активно обсуждается тема создания мыслящих роботов. В принципе, простого робота уже можно сделать, но остается неразрешенным вопрос, насколько близок он будет по своим способностям не то что к человеку – даже к собаке. Конечно, еще более интересный вопрос для нас, как подкачать свой мозг в робот, или, еще лучше, переслать часть своего мозга куда-нибудь по почте. Ну и в принципе робот, который себя будет успешно выдавать за вас - это тоже потенциально интересный проект. Кстати говоря, это же не научная фантастика. Сегодня никто же не знает, как создавать этот искусственный общий интеллект.

ВЕДУЩИЙ: Я так понимаю, что меньше 100 лет нам на это потребуется. Ну что же, вы создали свои фонды в последние 6 месяцев ваш, вы ваш – сегодня. Как вам видится будущее?

ДМИТРИЙ ГРИШИН: В робототехнике ситуация, мне кажется, очень похожа на то, что мы наблюдали на рынке ПК 20 лет назад. Телепортируемся в 1980 год. Время больших мейнфреймов. Мейнфреймы, собственно, мало кто видел, правда же? К ним был закрыт доступ простым смертным. Широкая общественность о них ничего не знала. Потом компании маленькие, никому не известные, с маленькими фондами, начали производить персональные компьютеры, персональные компьютеры стали всем доступны. Смотрите, сейчас уже у нас похожая история. Большое количество роботов работает в промышленности, скажем, в автопроме. Там сложные, интересные, крутые роботы – другое дело, что их в окружающем нас мире практически нету. Значит, мне кажется, сложится все так, что маленькие компании без каких-то огромных инвестиций выведут простеньких роботов на массовый рынок. По нашим данным, уже 20 миллионов роботов есть, и я думаю, что в ближайшие 3-5 лет мы увидим масштабные изменения в этой области. Нет, я не прогнозирую, что появятся универсальные гуманоиды, которые смогут выполнять все функции человека, я бы скорей говорил о роботах с узким функционалом, как первые ПК, они немного чего умели делать: простенькие игры и электронные таблицы. То же самое я ожидаю увидеть и в области роботов. Они будут, скажем, управлять машинами – полезная функция. Какие-то функции, которые будут помогать людям с инвалидностью, например.

Смотрите, сейчас есть некоторое количество компаний, которые пытаются продавить выпуск летающих роботов, это было бы очень здорово. Пока есть ограничения на полет устройств весом больше 10 килограмм, но можно и под эту планочку залезть. Они могут съемку выполнять, что-то еще. Опять же, если вы хотите, скажем, в Африке провести какие-то медицинские анализы, может быть, трудно доехать из одной точки в другую, а вы можете квадрокоптер - такой летающий робот - направить, он соберет анализы. Плюс к этому видео-наблюдение, что-то еще - это совсем простой функционал, который может быть реализован в ближайшем будущем.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Вот этот наш фонд посвящен каким-то научным технологиям, девайсам. Очень трудно спрогнозировать, что будет придумано на базе существующей технологии, а сообразить, какую новую технологию придумать, я считаю, вообще невозможно. Мы только сегодня создали фонд, но уже есть 4 компании, в которые мы вложились, и все эти компании уже продают свои девайсы, их девайсами пользуются в самых разных областях. В целом квантовые технологии и так уже используются в самых разных областях, собственно, лазеры и транзисторы – это хороший пример тех же самых квантовых технологий. Так что, да, в ближайшем будущем мы все это увидим. Что же касается нового поколения компьютеров, скажем, квантовых компьютеров, компьютеров, построенных без кремня – я думаю, что это лет 15 займет еще.

ВЕДУЩИЙ: А чем инвестиции в подобные компании отличаются от инвестиций, скажем, в софтверные, какие-то интернет-компании?

ДМИТРИЙ ГРИШИН: Одним из крупнейших b важнейших отличий является то, что, когда вы работаете с каким-то железом, его, во-первых, нужно производить. Сейчас все намного лучше, чем пару лет назад, потому что есть некоторое количество аутсорсинговых компаний, которым можете перебрасывать САПРовские модели своих роботов, например, и дальше китайские работяги с приличным качеством все это произведут, еще и доставят, куда нужно. Вам хотя бы не нужно свой завод строить. Но все равно это же все реальные продукты, не услуги, здесь нужно следить и за дистрибуцией, и за производством, и за роботом дальше тоже нужно следить. После того, как его продали, нужно техобслуживание проводить, техподдержку. Вот предприниматели часто почему-то забывают об этом этапе бизнес-модели. Говорят: просто продадим роботов, и они будут работать. Так, конечно же, не получится. Тем более сейчас есть интересное направление под названием "облачная робототехника", когда все собственно роботы чему-то учатся, передают информацию в центр управления, а он уже пушит эти новые, паттерные поведения всем остальным роботам.

И, опять же, мы видим, что робототехникой занимаются ученые, а у них совершенно другое отношение ко времени: 5 лет потратим на фундаментальные исследования, 5 лет на инжиниринг и потом 5 лет на коммерциализацию. С этим, конечно, придется бороться. Нам нужно в эту среду привнести какие-то навыки быстрого прототипирования, которые мы хорошо отточили на интернет-проектах. Это в целом очень важная вещь для любого стартапа.

Если вы помните начало 1990-х, тогда многие веб-сайты выглядели отвратительно, потому что дизайн выполняли программисты. А роботы – все-таки продукт для бытового потребрынка, и это почему-то не учитывают многие производители роботов, поэтому их роботы безобразны.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: На самом деле отличий много, есть в первую очередь научный риск, научный риск велик. Может быть так, что ваш девайс может использоваться в более широком спектре ситуаций. Может быть, более трудным делом, чем инжиниринг, будет инжиниринг хорошо изученного устройства. В последние 20-30 лет появилось некоторое количество новых технологий на рынке, новые бизнес-процессы появились, связанные как раз с маркетингом новых технологий. В IT как раз есть эксперты, которые могут обучать рынок новым техникам потребления или поведения. Есть процессы, есть специалисты. До начала IT-революции новые продукты тоже появлялись, но совершенно другими темпами, гораздо более медленными. Нам кажется, что перетягивание навыков маркетинговых и бизнес-процессных пойдет на пользу научной области. Мало того, что ученые не понимают, как заниматься бизнесом, а еще зачастую считают, что бизнес – это стыдно. Таким образом получается, что лучшие ученые предпочитают не заниматься проектами коммерческого характера, потому что это стыдно, это не круто, и остаются только те, которые не лучшие. Мы постараемся научить ученых той мысли, что в принципе выпуск новых продуктов, реализация новых технологий – это не так постыдно, как кажется.

Собственно, фонд новый постольку, поскольку горизонт другой и размеры инвестиций другие, география другая, собственно, большая часть проекта связана с гаджетами, причем это даже не очень стандартное железо. Это не какие-то повседневные роботы, и с прототипированием могут быть серьезные проблемы.

ВЕДУЩИЙ: У нас есть время на вопросы? Пожалуйста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Я Александр, у меня вопрос к обоим докладчикам. Спасибо, кстати, им за выступление. Дмитрий, каковы минимальные и максимальные инвестиции в ваши компании? Второй вопрос. А время на управление Mail.Ru Group у вас остается, или вы ее уже так, побоку пустили? И к вам уже вопрос, сколько у вас всего денег в этом фонде, каков горизонт инвестирования? И заодно еще один вопрос. А почему вы не используете тот фонд, который у вас уже для этого есть?

ДМИТРИЙ ГРИШИН: Вы обещали один вопрос, а задали 4. Спасибо за вопрос. Первый: наши инвестиции были в размере 250 тысяч долларов. В целом мы готовы вкладывать от 750 тысяч до 2-3 миллионов. Мы стараемся вкладывать в компании, в которых уже есть прототип, и им нужны деньги на то, чтобы организовать крупномасштабное производство. Могу сказать, что я, собственно, большую часть своего рабочего времени посвящаю Mail.Ru Group, у меня есть специальная группа специалистов, которая занимается инвестированием моих личных средств в робототехнику. Я просто принимаю окончательные решения о том, инвестировать средства или нет.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Фонд, как я уже сказал, будет 100 миллионов, пока еще деньги не подняты полностью, пока пара десятков миллионов есть. Но инвестиции первые уже проведены, то есть фонд работает. Fund Raising к середине следующего года закончим, но фонд уже открыт, уже работает, деньги есть. Готов вкладывать от пары сотен тысяч до 15 миллионов в одну компанию, но это совершенно уникальная область, проектов там намного меньше, чем в IT, поэтому оперировать какими-то средними показателями здесь абсурдно, просто совершенно разные проекты.

Следующий ваш вопрос - почему этот фонд. Смотрите, у нас есть разные LP, то есть младшие партнеры. У них тоже свои интересы, опять же, другой горизонт. У каждого фонда есть не только свой мандат, но и своя область экспертизы, и свой пул денег. Поскольку по этим параметрам они отличаются, должен быть другой фонд.

ВЕДУЩИЙ: Только не 4, один вопрос.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Да, хорошо. К Дмитрию вопрос. Уверен, что вы знаете, что сейчас активно используются беспилотники, дроны. Я, конечно, не про фильм "Терминатор" вас спрашиваю, но вы понимаете, что в какой-то момент вы, возможно, должны будете как-то себя ограничивать?

ДМИТРИЙ ГРИШИН: Надеюсь, что я понял ваш вопрос. Я не вкладываюсь в военных роботов, это мне вообще кажется неинтересным. Кстати, если вам эта сфера интересна, я могу сказать, что я тоже изучал и этот вопрос. И пришел к выводу, что самый большой гуманитарный вопрос – кто виноват в ситуации, если военный робот кого-то убьет. Но вы, наверное, знаете, что сейчас роботы никогда не принимают решения нажать на гашетку. Они просто находят цель или следят за целями, а на гашетку нажимают люди.

Что касается вашего вопроса, мне кажется, что прогресс – это всегда хорошо, прогресс в робототехнике – это тоже хорошо. Бывает прогресс, который чего-то нам стоит. Скажем, автомобили вроде полезны, но при этом и вредны. Дальше мы, как общество, должны найти баланс.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Простой вопрос. Будете ли вы производить роботов, которые смогут производить других роботов?

ДМИТРИЙ ГРИШИН: То есть роботы с сознанием и с механизмом репликации? Есть компании, которые этим уже занимаются. Мы не случайно говорим о 3D printing. Вот компания Foxconn, всем хорошо известная, которая сейчас производит iPhone. Всем уже известный факт, что Foxconn заказал 1 миллион роботов. Я не занимаюсь промышленными роботами. Только личными.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Все очень просто. Дмитрий построит робота, который будет строить других роботов, а мы построим квантовый компьютер, который будет отвечать за искусственный интеллект роботов, которые уничтожат человечество. Мне кажется, мы нашли наконец уникальное решение для московских пробок.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Спасибо, что вы ответили на мой заключительный вопрос.

ВЕДУЩИЙ: Пожалуйста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здорово, конечно, слышать, что кто-то будет давать деньги на фундаментальную науку. А с Элоном Маском вы общались на эту тему? Он вроде тоже занимается похожими исследованиями. То есть тоже полез в такую непростую научную область.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: Нет.

ДМИТРИЙ ГРИШИН: Ни он, ни я. Кстати, я считаю, что в области венчурных инвестиций все как-то очень криво. Название предполагает, что венчурные компании идут на большой риск, а это же совсем не так. Не налетают ни на какой риск, инвестируются очень коротким горизонтом, пользуются проверенными моделями, вкладываются в типовые проекты. Ничего венчурного там нет.

СЕРГЕЙ БЕЛОУСОВ: И, возможно, поэтому нас не пугают, а наоборот вдохновляют отрасли, в которых пока нет других венчурных капиталистов, поскольку там есть реальная возможность создавать новые оригинальные технологии и именно на этом зарабатывать.

ДМИТРИЙ ГРИШИН: Я считаю, что вот это – настоящие венчурные инвестиции, когда вкладываете деньги в новые, никем не изведанные технологии и возможности.

ВЕДУЩИЙ: Ну что же, спасибо, давайте тогда на этом и закончим.

контакты

119072, Москва, Берсеневская набережная, 6, стр.3

+7 (499) 963–31–10
+7 (985) 766–19–25
do@digitaloctober.com