Digital October

Fuckup Nights Moscow Vol. XI лекция Fuckup Nights Moscow Vol. XI

послушайте яркие истории факапов в бизнесе

Блокчейн для бизнеса курс Блокчейн для бизнеса

всё о способах заработать, грамотно внедрив технологию блокчейн

Waves Community Meetup митап Waves Community Meetup

митап с участием Александра Иванова

Эрик Шейнкоп. Тонущая лодка музыкальной индустрии

4 сентября 2012

4 сентября в центре Digital October состоялась лекция Эрика Шейнкопа, президента компании Music Dealers, которая подбирает музыку для рекламных акций таких брендов, как Coca-Cola и McDonald`s. Шейнкоп поделился с молодыми музыкантами рецептом достижения успеха и объяснил, почему музыкальная индустрия уже никогда не станет прежней.

ЭРИК ШЕЙНКОП: Спасибо вам. Спасибо за то, что пригласили меня. Это очень приятно. Итак, сегодня мы будем говорить о маркетинговой концепции, о том, что бренды начинают вовлекаться и общаться более глубоко с аудиторией с использованием музыки, музыкальной индустрии. И мы называем это социализацией бренда. Это основывается на идее, что бренды и рекламодатели извлекают ощущения из музыкальной индустрии. Потому что это очень мощная индустрия. В свое время она таковой и была. Но по мере развития технологий она начала терять свою власть. Она начала терять свою дистрибуцию. Но, как это всегда и происходит, мы начали учиться на этом опыте и пытались убедиться в том, что этого не происходило в других индустриях. И каким образом мы можем извлечь наилучшие уроки из этого? Итак, мы начали изучать историю музыкальной индустрии. Давайте посмотрим, почему у нее была эта власть. Давайте посмотрим на бренды, на параллели, которые существовали, и на технологии, которые позволяли музыкальной индустрии улучшить потребительский опыт наравне с брендами.

Итак, вначале давайте посмотрим на историю музыкальной индустрии и то, каким образом лейблы контролировали музыку. С одной точки зрения лейблы музыкальных звукозаписывающих студий рассматривались как бренды. Это был и «Майрекордс», «Бенджи», «Самерпатерчерс» или другие топовые записывающие студии. Они контролировали музыкальные стили и потребление музыки. Таким образом, с точки зрения производства музыки, дистрибуции, маркетинга, рекламы, продажи в какой-то момент лейблы могли выбирать тех музыкантов, которых они хотели, и платить им столько денег, сколько они хотели, и создавать физический продукт на этом основании. Этот физический продукт отпечатывался на виниловых пластинках, на кассетах, затем на дисках, на компакт-дисках. И каждый раз, когда возникала новая технология, они должны были адаптироваться к ней, потому что потребители адаптировались быстрее к этим новым технологиям перед тем, как звукозаписывающие станции адаптировались к ним. И поэтому они должны были подумать о том, как доносить эту музыку до музыкальных магазинов, до музыкальной индустрии. Это, прежде всего, делалось через радио. Они контролировали то, что делалось на тот момент времени. И также возникало такое понятие, как бесплатная музыка. Они контролировали фактически все: музыкальные звукозаписывающие станции принимали решения, какие композиции будут воспроизводиться на радио и, естественно, они владели ими. И радиостанции должны были убедиться в том, что эта музыка воспроизводилась по требованию звукозаписывающей индустрии. Итак, что мы видим здесь в этой ситуации. Выпускались синглы, выпускались альбомы, и затем начали приходить новые технологии на рынок. Итак, например, для кассет, это был 88-й год. Потом LP — это 78-й год. И до сегодняшнего дня самый последний физический объект для содержания музыкальных данных — это были компакт-диски, CD. И мы увидели, когда возникли CD, что они значительно повлияли на рынок. И они агрессивно повлияли на рынок. Вот эта новая технология первый раз являлась цифровой. И когда музыка стала цифровой, людям все еще необходимо было иметь физические продукты, на которых они могли размещать эту цифровую музыку. Но для записывающей индустрии возникла проблема, состоящая в том, что в цифровой век она не могла все контролировать. В 99-м году возник Napster. Как вы знаете, когда возник Napster, больше музыки потреблялось тогда через физические носители информации, через цифровые. И таким образом, когда Napster вышел на рынок, музыкальные продажи упали в два раза, но музыки потреблялось в несколько раз больше. Естественно, музыкальная индустрия считала, что она теряет значительные прибыли. И они потеряли контроль над тем, кто покупает, кто слушает.

И что произошло на рынке? Я как раз учился тогда в колледже, когда возник Napster. И все, кто был моложе меня, они выросли уже с бесплатной музыкой, которая была им доступна. И единственный способ получать музыку для них — это через онлайн-технологии. То есть люди были готовы получать, и они знали, как получать музыку через интернет нелегально. Что произошло в 2003 году? Компакт-диск на тот момент временистоил $10-15. Но, когда возник Napster, цена на CD упала с $15 до $3. И исследовались новые варианты. Писали новую музыку, естественно, новая музыка потреблялась, когда возник iTunes и они предложили новую модель продажи. Они начали продавать записи за 99 центов, то есть $1 за 1 дорожку. Но 99 центов и бесплатно — естественно, разница большая. Но, так или иначе, сейчас с $3 до $1 упала цена. И для музыкальной индустрии это был значительный скачек вперед. И они начали наслаждаться новым скачком на музыкальном рынке. Они начали учиться контролировать те песни, которые продавались через интернет-ресурсы.

Но они потеряли контроль над созданием музыки. Именно через оцифровку создания музыки, индустрия потеряла власть и в этой области. Также в области создания музыки. И таким образом раньше лейблы инвестировали в студии, музыкантов, но сейчас за очень низкую цену любой человек мог создать собственную небольшую цифровую студию у себя в комнате, загрузить какие-то семплы и создавать музыку. Эта музыка будет потребляться буквально через несколько суток. И таким образом лейблы боролись не только за деньги, но также они боролись за музыкантов, которые сами производили музыку без их участия, потому что они уже не могли контролировать, какая музыка выходила на рынок. И что это сделало с индустрией. Это понизило входные барьеры, это заполонило рынок огромным выбором. И люди, естественно, хотели пользоваться этой свободой, искать что-то новое. Но, вот что обнаружили лейблы, и вот чему они научились. Естественно к лейблам была потеряна лояльность со стороны потребителей. То есть, когда выпускался новый альбом или новая песня, людей не волновало, либо это Sony выпускал, либо это Warren выпускал. Они просто хотели слушать музыку. Поэтому, если я создал песню и записал ее в своей комнате и людям она нравится, они будут ее слушать вне зависимости от лейбла, под которым она была записана. Таким образом, более низкие барьеры входа на музыкальный рынок позволили немедленно большому количеству музыкантов войти на этот рынок.

И знаете, лейблы очень похожи на бренды. Каким образом цифровая технология повлияла на бренды? Давайте сейчас сопоставим бренды и лейблы, и давайте посмотрим, где же находится рынок сейчас. Сейчас музыка фактически бесплатна. Сейчас существует огромное количество в любой стране мира сайтов, где можно потреблять музыку фактически бесплатно, то есть из любой точки на земном шаре вы можете в любой момент времени слушать музыку и платить либо очень малое количество денег, либо не платить ничего. Поэтому музыкальная индустрия изначально не смогла адаптироваться. Но со временем это стало нормой. Лейблы начали бороться с сетью, но они изначально должны были подойти по-другому. Потому что когда возникает новая технология, вместо того, чтобы бороться с ней, надо ее адаптировать. Потому что потребители адаптируются к этой технологии немедленно. Итак, когда возникли новые цифровые технологии, они начали бороться с этим. Они начали судиться с потребителями, но они сделали эти шаги слишком поздно. Итак, сейчас 50% мира думает, что музыка должна быть бесплатна или за низкую цену. И фактически 90% рынка завоевано именно такими потребителями. И, естественно, лейблы проиграли войну цифровой индустрии, цифровой технологии. И я сейчас хочу провести несколько параллелей, чтоб объяснить, куда они начали двигаться сейчас, каковы последствия развития цифровой технологии. И бренды и музыка рекламируются примерно одинаковым образом. Раньше они контролировали рынок, у них были огромные потребительские магазины, у них было очень ограниченное количество продуктов и малое количество брендов контролировали эти полки. Например, Sony, если выпускал новый альбом, контролировал музыкальные магазины, где он продавался. И, когда бренд создает новый продукт, бренд также контролирует полочное пространство. Но рекламные агентства параллельно отвечают за маркетинг, продвижение продукта, и они контролируют потребление или объем потребления. Попытаюсь переключиться на следующий слайд.

Итак, было очень мало рекламных носителей для этого рынка. То есть, если мы говорим об этой территории, было три крупных телевизионных канала и несколько журналов. То есть, рекламодатели мало контролировали этот рынок. Было очень много массивных барьеров для выхода на рынок. То есть если вы хотите создать новый продукт, для этого могло потребоваться большое количество инвестиций, денег для того, чтобы создать продукт, для того, чтобы создать бизнес, создать компанию, протестировать продукт, начать его производство, штамповку дисков, раздачу их дистрибьюторам и затем реклама этого продукта. Поэтому у брендов была очень такая выгодная позиция, где они фактически контролировали все, что потребляют конечные потребители. Однако бренды столкнулись с подобной проблемой потери власти.

Почему это произошло — по той же причине, почему это произошло и у лейблов музыкальной индустрии. Они столкнулись с похожими проблемами. Именно по причине оцифровки или цифровых технологий в рекламной индустрии. Так что это фактически для них обозначало переход на цифровые рельсы, ускорило прохождение цикла между производством и потреблением. Раньше, может быть, требовалось 10 лет для оцифровки музыки. И вот сейчас с 1999-2000 года и до сегодняшнего дня мы видим, что этот цикл сокращается и становится более коротким. И вот в 2009 году в брендовом пространстве и в пространстве потребления музыки 64% времени потрачено на телефоны. Сейчас люди не говорят, но люди тратят время на телефоны для шоппинга, покупая товары в социальных сетях. Люди даже смотрят телевизор, интерактивно общаются с другими технологиями на телефоне. Таким образом, через свой телефон они получают доступ к другим технологиям, и туда можно внедрять и рекламу. Так рекламодатели начали терять власть над захватом целевой аудитории. И они не могли эту аудиторию контролировать. И сейчас ландшафт заполонен. Итак, сегодня рекламное пространство безгранично. Нет доминирующих телевизионных станций, есть бесконечное количество интернет-сайтов и возможность переключаться во время рекламных роликов. Она более проста, чем раньше. И то же самое происходило в музыкальной индустрии. И когда возникло спутниковое радио, музыкальная индустрия потеряла контроль и над этим, потому что люди могут слушать что они хотят. Тоже самое и со спутниковым телевидением. Появилось телевидение «по требованию», Youtube — люди выбирают сами, что они хотят потреблять и когда они хотят это потреблять. То есть, они не завязаны на место и на время. И таким образом, для рекламодателей ситуация становится более сложной.

И если мы посмотрим на потребительские привычки, люди фактически покупают больше. Но они покупают в режиме онлайн. И сейчас люди потребляют больше музыки, чем раньше. И они меняют свои пути потребления. Они потребляют в режиме онлайн. Это новые пути дистрибуции. То есть, естественно розничные магазины понимают это, они переходят на цифровые онлайн каналы. Люди тратят больше и больше денег в режиме онлайн. Каждый год на 50%. Раньше люди заходили физически в 1-2 магазина. То же самое происходит сейчас и в музыкальной индустрии. Сейчас выход в физическое местоположение, физические магазины становятся менее и менее важными. И в музыкальной индустрии блокбастеры выводят в интернет, потому что физические магазины абсолютно не играют для них никакой роли. И рекламная индустрия сейчас следует той же самой концепции, которой следует и музыкальная индустрия. И таким образом они все сталкиваются с подобной проблемой. Они уже потеряли контроль над физическими магазинами. Они говорят, физические магазины им уже не нужны. Они закрывают эти магазины и открывают магазины в режиме онлайн. И таким образом они решают проблему полочного пространства. Таким образом, бренды так же реагируют. Вы можете знать хорошие примеры, в частности, Amazon. Вы знаете, насколько велик Amazon. И Walmart в Соединенных Штатах Америки был огромным магазином — и им пришлось закрыть очень много точек. Вы могли зайти в один магазин, увидеть большое количество продуктов, купить их в одном месте. Так было раньше. Это было великолепно. Это было революционизирование покупок, но когда возник Amazon и предложил то же самое, но в цифровом пространстве, вам не нужно иметь полочного пространства, вам не нужно арендовать магазинов. То есть люди могли заходить онлайн, и затраты понижались. И люди также могли вовлечься в эту деятельность, узнать больше о продукте. Они могли сравнить цены. Они могли увидеть видео. Walmart существует 50 лет, Amazon — 10 лет. И когда Amazon возник, он фактически разрушил Walmart. И Walmart необходимо было отреагировать на это. Естественно, они сделали лучшее, что они могли сделать. Они создали онлайн магазин, чтобы конкурировать с Amazon. Если вы посмотрите на Amazon и сравните с Walmart — они несопоставимы.Amazon просто убивает Walmart. И это по той причине, что Walmart предлагает только конкретные продукты, конкретные бренды в то время, как в Amazon вы можете получить любой бренд, какой вы хотите.

Sony Records также начал открывать цифровые магазины. И они начали продавать только продукты от Sony. Но люди потеряли выбор. А они хотели иметь выбор продукта. Недостаточно иметь просто онлайн магазин. Недостаточно просто продукт иметь какой-то конкретный. Но важно предоставлять выбор. И сейчас Amazon представляет не только доступ к большому количеству брендов, но благодаря своим технологиям, создал новые продукты. И то же самое происходит и в музыкальной индустрии. Все переходит на цифровые рельсы. И люди потребляют музыку именно таким новым путем. Люди сейчас способны сами создавать продукт. В этом преимущество новых технологий, таких, как, например, 3D принтер. Если вы слышали об этом. Я не знаю, насколько вы знакомы с этой технологией 3D принтера, но это абсолютно новый продукт, это революция на рынке. То есть любой человек, который может закодировать трехмерный объект, может купить этот принтер за $300 и печатать физический продукт, трехмерный физический продукт. То есть вам не нужно знать, как программировать. Это то же самое, как раньше музыкант мог написать песню, перевести ее в mp3 и выложить в режим онлайн. И эти технологии адаптируются. Сайт Pirate Bay был одним из первых интернет-сайтов, который начал распространять mp3. Люди могли загружать эту музыку в любой момент времени, и Pirate Bay сейчас предлагает бесплатные печатные коды. То есть, если я не могу сейчас создать программный код для печати трехмерного объекта, я могу зайти на этот сайт Pirate Bay, получить код трехмерного объекта и на своем цифровом трехмерном принтере напечатать этот объект. То есть, если мы сравним с 63-м годом, самая большая проблема, которая была с классическими автомобилями, это поломка каких-то пластиковых компонентов. Требовались недели, чтобы найти разные автомобильные магазины и найти вот этот пластиковый компонент. Но сейчас я могу получить программный код этого пластикового объекта и напечатать его на своем трехмерном принтере. Что это означает? Это означает — выбор в наших руках. Если я не знаю, как запрограммировать этот код, я могу куда-то зайти, например, есть сайт «скульптерро» или другие сайты, где вы можете загрузить программный код для печати трехмерных объектов.

То же самое происходит и в музыкальной индустрии. И это влияет на Amazon негативно. Потому что Amazon представляет только бренды. Посмотрите на производство каких-то моделей. Вместо того, чтобы инвестировать в продукты, в производственные линии, люди сами могут создавать продукты, минуя производственную цепочку. Это будет более прибыльно. То есть мы видим, что мы переходим на новый этап. Это говорит о том, что сейчас уже продукт не так важен, как раньше.

И каким образом бренды могут конкурировать, если они инвестировали сотни миллионов долларов, создавая свой бренд, создавая свои продукты? Донося его до рынка, рекламируя его, производя его в своих производственных объединениях, каким образом они будут конкурировать с такой свободой? То же самое происходит и с музыкальной индустрией, где лейблы тратили сотни миллионов долларов, инвестируя в производство записей, взаимоотношения, рекламу. И внезапно какой-то парень в своей комнате записал песню, и она не хуже звучит, чем музыка, записанная в студии. Музыкальная индустрия естественно не была к этому готова. Итак, давайте посмотрим на то, что происходит сейчас в брендовом пространстве.

Сопоставляя музыкальную индустрию и бренды, мы видим то, что начиная с 99 года, когда они потеряли контроль, были значительные падения и на том, и на другом рынке. И они до сих пор не знают, как конкурировать на этом рынке. Бренды стоят перед той же проблемой. В 2012 году цифровые технологии на рынке и на производстве привели их к тому же тупику. Но позитивным для брендов является  то, что все еще не поздно. Потому что люди еще не готовы платить за продукты таким образом. Бренды смогли отреагировать быстрее и вовлечься в эти технологии, чтобы остановить их или взять вожжи в свои руки. И что мы видим, что рекламодатели и бренды реагируют. Они очень умно подходят к этому. Они осведомлены об этой проблеме и пытаются приложить максимум усилий, чтобы решить ее. И каким же образом они реагируют на это? Умно.

Они удваивают свои затраты на цифровом пространстве. Они не просто вслепую тратят свои деньги на те же форматы. Нет. Они не просто используют какие-то маленькие баннеры на интернет-сайтах. Нет. Они находят новые инновационные пути общения с потребителем. Они ищут, где люди тратят больше своего времени в режиме онлайн, — социальные сети. Они находят новые пути общения со своими конечными потребителями. И именно такие компании, как наша, помогает брендам позиционировать себя в цифровом пространстве. Мы верим в то, что маркетинговая технология и социализация бренда — это то, в чем они нуждаются, чтобы прекратить свои потери и стать на новые цифровые рельсы. Чтобы начать общаться с потребителями новыми путями. И чтобы вкладывать не в дистрибуцию и не в производство, но в социализацию.

То есть суть социализации заключается в тех продуктах, которые мне предлагают. Не нужно уже концентрироваться на продукции. Суть уже не в продукте. Но во взаимоотношениях с аудиторией, с потребителями, и что должен делать сейчас бренд, он должен понять своих потребителей, знать, кому они продают, знать, кто покупает их продукт. Выяснить в чем их страсть. В чем их увлечение. И, в конце концов, как они могут быть полезны потребителям, а не потребители полезны им. Вот важные вопросы. Это вопрос, который на сегодняшний день бренды должны задавать себе. Они должны пытаться понять. Потому что если они будут просто конкурировать, закрывая mp3 технологии, или судясь с потребителями, как музыкальная индустрия поступила с Napster, они попадут в тот же капкан, что музыкальная индустрия. Таким образом, им необходимо обрести новую лояльность. И найти своих собственных адвокатов в среде потребителей. Прежде всего, нужно выяснить пристрастия потребителей. Да, нужно проводить социологические исследования. Это может быть через технологии. Это может быть через музыку, через что-нибудь еще. И музыка это то, на чем ты концентрируемся сейчас. Если вы посмотрите на бренды, которые делают это правильно, вы увидите, что они понимают эту концепцию. Понятие социально-демографической картины своих потребителей, как нужно с ними общаться. Поэтому каждый раз, когда они могут улучшить потребительский опыт, они могут получить эту социальную власть.

Например, давайте посмотрим на Coca-Cola. Они создали бренд для тинэйджеров, музыкальное видео, и они не просто создали это музыкально видео и сказали: «Опа, смотрите это музыкальное видео». Они сказали: «Поделитесь со своими друзьями через социальные сети». Но что еще они сделали. Они попытались понять, что было важным для их потребителей, что было важным для тех, кто является музыкальным фанатом. И было недостаточно дать им какую-то бесплатную музыку. Люди понимают, что это уже не имеет никакой ценности. Люди уже недостаточно уважают музыку забесплатно. Даже видео музыкальное они не уважают забесплатно. Таким образом, им необходимо было вовлечь потребителей в эти видеоролики, и они создали технологию, благодаря которой вы можете смотреть музыкальное видео, можете записать себя с веб-камеры. например, когда вы танцуете или поете. Затем, они могут отрандерить это окончательное видео. И вы, потребители, фактически будете в этом видеоролике. И это дало потребителю возможность делиться этой информацией с другими друзьями. И это дает власть потребителям в их руки в социальном смысле и дает им причину делиться чем-то. Вместе с брендом, с Coca-Cola. Вы видели цитаты Джонатана Вилтенхола из компании Coca-Cola? Он говорит, что музыка, которую мы создаем, мы создаем для того, чтобы помочь тинейджерам участвовать и делиться со своими друзьями собственным опытом. То есть это уже не просто что-то просмотреть и поделиться. Нет, нужно сделать еще шаг вперед. Вовлечь их в участие.

Есть и другие бренды, которые делают это правильно. Люди не думают об MTV, как бренде. Но у MTV есть собственная церемония награждения, собственные телевизионные программы, в которые они вовлекают людей. Люди не просто смотрят, но они участвуют. И они смотрят на различные выборы, которые есть на рынке. И они используют новые пути вовлечения потребителя в процесс оборота продукции. И что они делают, они обращаются к своей аудитории, чтобы участвовать в музыкальных мероприятиях, церемониях награждения. Они хотели побить даже рекорд Книги рекордов Гиннеса. Они пригласили всех участников в режиме онлайн, чтобы участвовать в определенном цифровом опыте. И все их потребители начали общаться. То есть они не просто стали лояльными вот к этой церемонии награждения, но это дало людям власть делиться информацией. То есть фактически они рекламировали тот факт, что есть церемония награждения на MTV. Но люди в этот день могут не просто смотреть, но участвовать в этой церемонии. Это достаточно просто. Но включая их в процесс продвижения этой церемонии, они получили огромный успех. И почему это важно, когда вы даете людям возможность участия и даете им власть в социальной среде? Это то, что люди сейчас понимают, особенно подростки. Социальное влияние, которое они получают в режиме онлайн, сейчас для них является очень важным фактором. Когда я был подростком, мы ходили на вечеринки. И если я иду на вечеринку я говорю о музыке, которую я слушаю, или о новом музыкальном продукте, который я потребляю. Я могу поговорить с 5-10 людьми одновременно. Ну, если я выкладываю что-то в режиме онлайн, я могу поделиться этим уже с сотнями, с тысячами людей, которые могут покритиковать меня, которые могут прокомментировать меня. Кто-то может сказать, что это круто, что это плохо. Но я уже более подвержен, я более раним, чем когда я общаюсь с людьми в физических условиях.

Бренды сейчас нуждаются в своих потребителях, чтобы они становились «адвокатами» бренда. Они должны предлагать что-то более великое. Они должны предложить новые пути вовлечения аудитории в процесс. И таким образом это является одним из основных рецептов сегодняшнего дня в привлечении аудитории. Идея социализации бренда — это увеличение лояльности и защиты. То есть когда потребитель не просто использует ваш продукт, но и рекламирует его за вас. Они продвигают его за вас. И что они делают? Они фактически становятся ценными за пределами потребления. То есть вы уже конкурируете не с технологиями, конкурируете не с брендами, но вы создаете лояльность на уровне потребителей, где я, как потребитель чувствую связь с брендом. И я хочу, чтобы он этот бренд участвовал в моей жизни сверх продукта, который я потребил, но и в жизни других. Таким образом, музыкальная индустрия является потрясающей платформой для инновационных новых путей использования музыки.

Но что можно сделать и каким образом вовлечь потребителей в участие в этой индустрии? Открыть новые потоки бизнеса музыкальной индустрии. Благодаря новым путям. И потребитель, в конце концов, получает более глубокий музыкальный опыт и глубокую связь с брендом.

Например, компания Converse создала студию в Бруклине. Они приглашают команды со всего мира. Они приезжают работать бесплатно в этой студии. Они сохраняют всю музыку, выкладывают ее. Они используют эту музыку, как они хотят. Но это часть определенной дискуссии. И Converse это уникальная ситуация. Если вы посмотрите на бренды, как Coca-Cola или другие бренды, вы увидите, что люди интерактивно общаются с этими брендами каждый день. И есть шанс продавать эти продукты одному и тому же человеку каждый день несколько раз в день. Но рассмотрим Converse. Люди покупают обувь 2-3 раза в год, может быть 4 раза в год. И бренд может продать продукт 4 раза в год. Таким образом, им нужно остаться на плаву, таким образом, они могут продолжать общаться с клиентом чаще, чем 4 раза в год. А новые модели обуви выходят каждый день. Им необходимо создать определенную лояльность для продвижения собственного бренда. Чтобы это уже не имело такой роли для потребителя, когда он приходит в магазин. Таким образом, это работает в Converse, как некий уникальный подход. Их целевая аудитория — это музыканты. То есть они пытались осознать нужды музыкантов, как они могут их обслуживать. Они предоставляют бесплатную студию, где они могут записывать свою музыку и затем раздавать эту музыку соответственно бесплатно. Но это зажигает новый огонь. Люди начинают дискутировать. Люди начинают общаться вокруг музыкальной индустрии, вокруг этого бренда.

Другая компания это Mountain Dew. Mountain Dew — это напиток. Они создали новый лейбл. Видео бесплатно, музыка бесплатно, но идея не просто продавать музыку или раздавать ее бесплатно. Но идея заключается в том, чтобы понять нужды потребителей, которые покупают напиток Mountain Dew, общаться с ними, привлекать их в совместную деятельность. И они понимают, что наилучший путь — найти нового музыканта, новую музыку, которая возникает на рынке. Дать им возможность поделиться этой музыкой в режиме онлайн и позволить им в социальной среде поднять себя, в том числе, на новый уровень. И они сделали свою работу очень хорошо. Они поняли социально-демографическую картину своих конечных потребителей. И они убедились в том, что они доносят до них постоянное сообщение с точки зрения типов музыки. И они используют модель, где фактически рынок сейчас заполонен музыкой всех видов, всех типов. И естественно, подростки сами выбирают, что им нравится. Они сами выбирают, чем они будут делиться. Когда я был молодым, я слушал радио. И топ-10 песен, которые воспроизводились на радио, — это была крутая музыка. И радио заставляло меня слушать эту музыку. Но проблема сейчас заключается в том, что в блогах говорят, что вообще ничего хорошего в этой музыке. И эта музыка может происходить из Швеции, из России, из другой страны мира. И вне зависимости от ее происхождения, люди сами находят музыку, и то же самое происходит и с продуктами. Люди начинают теряться в этом изобилии продуктов. И, естественно, для брендов необходимо понять, кто их конечный потребитель, и необходимо общаться целенаправленно с этим потребителем. И когда потребитель находит взаимосвязь с лейблом, он уже чувствует уверенность, что ему предлагают некую свободу. В этой свободе он может выбирать свои продукты, и уже выбирая ту музыку, он может и защищать или поддерживать этот лейбл или бренд.

То есть что мы видим сейчас — мы видим опять же модель социальной власти или социализации бренда. Таким образом, бренды могут связываться со своей аудиторией на более глубоком уровне. И предоставить им что-то, что не имеет никакого отношения к продукту, но создает лояльность, создает поддержку, финансирует музыкальную индустрию, модную индустрию, игровую индустрию. В конце концов, это финансирует любую индустрию для того, чтобы вовлечь конечного потребителя. И это дает потребителю более богатый опыт. И они сами начинают защищать бренды и эти бренды уже не несут потерь от недостатка дистрибуции. Это то, чему они научились. Это то, каким образом они начинают общаться со своей аудиторией. И мы верим, что в этом ближайшее будущее общения бренда с конечными потребителями. Эта идея социальной власти. И я думаю, на этом я заканчиваю свой доклад. Я открываю платформу для вопросов. Если у вас есть вопросы, кто готов взять микрофон?

ВЕДУЩИЙ: Эрик, спасибо большое.

ЭРИК ШЕЙНКОП: Это большая честь для меня. Спасибо за то, что пригласили меня на ваше мероприятие.

ВЕДУЩИЙ: Надеюсь, вы слышали, как аудитория аплодировала вам. Вы были правы. Мы готовы задавать вопросы и сейчас я переключусь на русский язык и буду общаться с моими российскими коллегами. И вы получите синхронный перевод того, что будет сказано. Мы традиционно переходим к сессии ваших вопросов и ответов Эрика. Пожалуйста, поднимайте руку. Можно заранее, чтобы я примерно представляла, в какой части зала находится страждущий узнать еще больше, получить еще больше знаний от Эрика. И если вам не сложно, пожалуйста, встаньте, представьтесь. И желательно говорить на одну из камер, которые находятся вот здесь с операторами, чтобы Эрик мог видеть ваши глаза и эмоции. Спасибо, коллеги. Время вопросов.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Привет всем. Олег Кондратьев. Вопрос такой. Музыка — это вещь достаточно актуальная, музыка такой очень мимолетный имеет эффект. Грубо говоря, популярная музыка. Какое-то произведение, например, которое сейчас занимает первую строчку, через две недели опускается на 10-ю и 15-ю. Вот, сколько по практике у вас, например, проходит с момента предвосхищения тренда определенного сингла до появления, например, на сайте  MountainDew? Вы понимаете, наверное, о чем я говорю. Сколько времени проходит до момента утверждения, очистки лигла и так далее? Не получается ли, что это просто далеко позади того же Youtube, где тренд формируют через Facebook, через репост? Спасибо.

ЭРИК ШЕЙНКОП: Я надеюсь, я понял ваш вопрос. Поправьте меня, если я буду не прав. Одна из самых сложных вещей для бренда — это понять, какая музыка релевантна конечной аудитории. И для того, чтобы быть впереди трендов, убедиться в том, знаете, если бренд использует что-то, что уже прошло через пик и уже падает, и они просто пытаются догнать. Естественно, это бесполезно. И таким образом они теряют взаимосвязь с аудиторией. Поэтому очень важно иметь возможность быть впереди трендов музыкальной индустрии. Есть различные пути, которыми этого можно достичь. Есть много компаний, например, наша компания MusicDealers. Мы основаны именно на этом. Мы знаем тренды, мы отслеживаем эти тренды, мы смотрим, где, на какой территории артист становится популярным. Что еще важно: юридическая очистка. И права на песни, что охраняют бренды от неправильного использования музыки… И что мы делаем в этом отношении? Если бренду нравится музыка, они могут использовать ее в тот же самый день фактически. У музыки время жизни становится короче и короче. И сейчас становится меньше и меньше времени для сингла, они менее и менее важны на рынке, как и продукты менее важны. И музыканты, и песни имеют очень короткую жизнь на рынке и поэтому, чтобы не происходило каннибализма, как только выходит композиция, ее необходимо тут же «клерить» и выпускать на рынок. И это не имеет никакой связи с лейблом. Потому что лейбл будет только препятствовать. И лейбл не будет позволять брендам использовать музыку таким образом. Вы хотите получить какой-то дополнительные ответ?

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Вот сколько времени это занимает?Допустим, что мы говорим о Леди Гаге или исполнителе такого уровня. То есть, у вас все песни очищены? Трудно в это поверить. Просто конкретный пример. Допустим, вот поступает к вам запрос, и вы располагаете эту песню на сайте. Ну, не вы, а какое-то агентство. Сколько времени проходит с этого момента? Если мы говорим о Wagon Wheels, безусловно, там Фрэнк Синатра может крутиться нонстопом. Публика любит классику. Но вот именно, если мы говорим о чем-то таком уникальном, том, что прямо сейчас находится на рынке. Вот, сколько по времени это занимает? Чтобы мы могли равняться на вас.

ЭРИК ШЕЙНКОП: Все зависит от лейбла. Кому она принадлежит. Например, Леди Гага. Для этого лейбла может потребоваться много времени. Иногда может потребоваться несколько дней, иногда может несколько недель. Я даже помню момент, когда был месяц и даже больше, потому что много всего было вовлечено. Если вы говорите о Леди Гаге, там вовлечен лейбл. Например, один издатель выпускает. Есть различные музыканты, которые писали эту музыку. Есть менеджеры, есть пиар-отдел музыканта и нужно получить подтверждение от них всех. Таким образом, иногда может потребоваться месяц. Иногда дольше. Однако есть независимые музыканты, которые получают популярность через радио. Если они контролируют все права, это может быть сделано в течение одного дня, даже нескольких часов. Иногда мы отправляем запрос на использование песни и получаем разрешение в тот же день. То есть все зависит от уровня музыканта и вовлеченных сторон. И механизмов, которые вовлечены в этот процесс.

ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Спасибо. Я буду благодарна, если вы немного заранее будете поднимать руки.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, меня зовут Рустам. Я частый наблюдатель, скажем так, я не представляю никакую компанию. У меня такой вопрос. Я человек, который прошел, скажем так, все стадии звукозаписи. И когда-то я покупал материал на кассетах, на виниловых дисках, да, потом это были компакт-диски, потом это были скачки. И в данный момент сейчас уже исключительно цифровая продукция. Мне интересно. Вот, мы говорили очень много о финансовой стороне звукозаписи. А как вы считаете, деньги с рынка звукозаписи все-таки уходят или они перераспределяются? Если раньше многие хотели слушать музыку и писать музыку, то сейчас у многих эта возможность появилась. То есть люди покупают портативные студии, люди покупают бюджетные линии студийных мониторов, которыми могут обставить свою студию. Но при этом они перестали покупать пластинки. То есть, ну, в принципе, деньги, как мне кажется, не ушли. Они просто перераспределились, да. Они пошли по другим компаниям. К примеру, если Dr. Dre не продает сейчас того объема, к примеру пластинок, физических носителей, то он по крайней мере продает наушники со своим именем. И всякого рода такие тенденции имеются в мире. Мы продаем айподы, вернее, не мы продаем, компании продают айподы, а мы их покупаем, да? То есть, может, все-таки звукозаписывающей индустрии не стоит пытаться вернуть свои деньги, что называется, а все-таки встать на линию прогресса и начинать развивать именно какие-то другие бренды, другие способы зарабатывания, которые будут стоять на стороне прогресса.

ЭРИК ШЕЙНКОП: Да. Я полностью согласен с вашим утверждением. Вы абсолютно правы. Уже никогда не будет продаваться музыка теми путями, как раньше. Эти времена закончились. Поэтому, очень важно, чтобы музыкальная индустрия нашла новые пути монетизации. Либо монетизации самой музыки. Это то, что делает наша компания, мы монетизируем музыку, мы лицензируем ее к брендам. Поэтому музыканты пишут книги, снимают фильмы, они пытаются капитализировать свой рынок, увеличить свой профиль. Быть более известными. Они работают с различными брендами и участвуют в рекламе. И я на 100% согласен с тем, что музыка, каковой мы ее знали раньше, уже больше таковой не будет. Возможности, которые есть перед музыкальной индустрией, безграничны. Раньше было сложно. Нужно было подтвердить, что ты хороший музыкант для лейбла. Затем лейбл вложит в тебя деньги. И тогда ты можешь опубликовать компакт-диски или выпустить сингл и начать его продавать. Сейчас эти пороги понижены. Сейчас у вас есть бесконечные возможности. Вы можете продавать билеты в режиме онлайн. Вы можете не уходить из своей студии в подвале и зарабатывать столько денег, сколько вы захотите. У нас есть музыканты, которые вообще не профессионалы. Они не дают живых концертов, но они зарабатывают много денег, просто публикуя музыку из своих студий. Индустрия меняется, но она становится лучше.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Эрик. Меня зовут Ника Ланская. Я скрипачка, джазовая скрипачка. И мне интересно ваше мнение. Потому что фактически моя основная деятельность — это участие в концертах, шоу, естественно, съемка онлайн-видео. Но многие из наших слушателей ищут наши компакт-диски, они спрашивают меня, могу ли я продать им свой компакт-диск. К примеру, должна ли я записывать физические компакт-диски или поступать прогрессивным путем и распространять музыку цифровыми способами?

ЭРИК ШЕЙНКОП: Если вы можете создать спрос на свою музыку, то, естественно, необходимо ее и публиковать на физических носителях. Это можно делать, и вы сама можете это делать, либо вы можете выложить в iTunes или в Amazon, в бутиковые музыкальные магазины, агрегаторы. Но это также возможность для вас общаться, как лейблы раньше это делали. И вы можете создавать лояльность ваших фанатов. Вы сами можете это делать. Если бы я был вами, я бы делал больше, чем просто продавал музыку. Я бы делал различные уникальные предложения и продавал бы это, потому что это имеет большую ценность, чем сам mp3, большую ценность, чем просто CD. То есть делаете все, что может продемонстрировать вашу уникальность. Как вы можете более глубоко общаться с вашей аудиторией. Тогда вы получите долгосрочный успех, чем просто выпуск музыки, продажа за 99 центов за композицию или $10 за диск. Но вы можете создать оборот, который будет увеличиваться из месяца в месяц, предлагая уникальный опыт своим потребителям, вовлекая их в этот процесс.И тогда вы сможете достичь большего успеха.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Добрый день, меня зовут Наталья. Я представляю транснациональную компанию, для которой сроки реализации каких-либо планов очень важны. Вы говорите о том, что потребителя нужно развлекать, нужно строить с ним связь. Но большие звезды нам не доступны, потому что к тому моменту, когда мы придем к реализации проекта, это будет уже давно не актуально. И все уже давно посмотрят это видео, запишут эту песню бесплатно. Какая еще индустрия кажется вам современной, если музыкальная индустрия умерла?

ЭРИК ШЕЙНКОП: Я верю в то, что все зависит от увлечений каждого потребителя, но все индустрии сталкиваются в этой проблемой, с теми же барьерами, с теми же ограничениями. Игровая индустрия, например, это большая индустрия. Но то же самое у них происходит. С цифровыми технологиями люди могут сами уже создавать игры, уникальные игры. То же самое в модной индустрии. Все индустрии сталкиваются с той же дилеммой. Поэтому, что необходимо делать? Не просто продвигать какого-то знаменитого музыканта, создавать какой-то всплеск. Но нужно постоянно участвовать в социально-демографических исследованиях, нужно общаться с потребителями о вашем бренде, о том, что вы представляете для конечных потребителей, что они чувствуют, удовлетворяете ли вы их потребности. Поэтому вы просто используете независимого музыканта, который в тот же самый день может дать вам права или через пару дней. Если вы будете использовать это в своем маркетинге, это будет создавать новую взаимосвязь. Будет создаваться новый диалог с людьми, которых они пытаются достичь, и вы пытаетесь достичь, продавая свои продукты. И вы будете создавать больше, чем просто один всплеск. Потому что если люди слышат Леди Гагу рядом с вашим продуктом, и другая компания также будет использовать Леди Гагу. Это не слишком осмысленно, не слишком эффективно. Но если вы найдете что-то уникальное для вашей аудитории, может быть их меньше, но если вы инвестируете, если вы вложите в это деньги, это будет дешевле для вас, но это будет более долгосрочное вложение. Это будет лучший опыт для каждой из сторон. Но для этого требуется время, и с этого можно начинать диалог в аудитории всей индустрии вне зависимости от точек соприкосновения. Мы пытаемся найти сейчас пути общения через новые маркетинговые каналы и понять, кому они продают и в чем аудитория заинтересована.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Эрик, здравствуйте. Я Алексей Николаев. Я представляю компанию  HearDis, ее российскую часть. Прошу прощения. И мы, наверное, с вами немного коллеги в плане подбора музыки для брендов и так далее. Наверное, это не вопрос, а комментарий, комментарий к вашей лекции и вот к предыдущим, задающим вопросы. Очень интересно, что когда бренд подписывает трек, какой-либо альбом и выпускает его под своим именем так, как мы видели Mountain Dew. В интересах бренда, чтобы этот трек как можно больше получил распространение любым способом, в том числе пиратским. И для бренда это хорошо, потому как если трек кавербрендирован изначально, то любое копирование, в том числе торрент… он останется с брендом. Это интересно и, как правило, если бренд покупает 1 трек у артиста, то он получает шестидесятикратное превышение распространения потом по практике за счет пиратского распространения. Ну, вот такой интересный комментарий. И на самом деле здесь путь, конечно, для музыкантов, на мой взгляд, — просто заключать соглашение сразу с учетом этого и, наверное, увеличивать гонорары. А вот ребята, уважаемые коллеги, слушатели, хотел прокомментировать ваш вопрос о том, что как много времени проходит. На самом деле нисколько. Если вы подписываетесь с артистом на определенный трек, альбом, то имеется в виду, что артист не выпускает в свет этот трек, альбом, релиз до того момента, как вы его не реализуете. То есть релиз будет на вашей совести. Вы не подписываете существующий трек, вы подписываете трек, который будет реализован позже. И поэтому ваш риск, что все увидят его в сети до момента релиза, он практически минимален, если толькк там младший брат артиста случайно не выложил его в сеть до того, как официальный релиз состоялся. Спасибо.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо за комментарий. Мы так немного плавно уже к дискуссии экспертов переходим. Ну, вот я вижу, есть еще один вопрос от прекрасной дамы за последней колонной. Пожалуйста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Эрик. Меня зовут Марианна. Я начинающий музыкант, наверное. И как музыкант, я бы хотела узнать, что сейчас вы посоветуете молодым артистам, потому что многие все еще стремятся куда-то в лейблы, независимые лейблы или какие-то более крупные лейблы. И поскольку есть такие сейчас технологии, что можно выкладывать в интернет и делать музыку, да, самостоятельно. Лучше нам в эту сторону смотреть, или все-таки крупные лейблы имеют влияние?

ВЕДУЩИЙ: Ваш совет молодежи, Эрик.

ЭРИК ШЕЙНКОП: Я думаю, все зависит от ваших амбиций, как музыканта. Некоторые лейблы все еще релевантны и они могут помочь вам подняться на гребень волны. Иногда лучше делать все независимо. Но самое лучшее, что вы можете делать, если вы хотите стать известной, прежде всего, раздавайте сначала свою музыку бесплатно. Распространяйте ее через все каналы, которые только возможно, потому что, чем более широкой дистрибуции вы сможете достичь изначально, тем лучше вы сможете создать свой собственный бренд, как музыканта. И тем более заинтересованы в вас будут и лейблы, и фанаты. Поэтому вы тогда будете обладать большей властью, чем те же лейблы. Если вы создадите свою фанатскую группу и тогда вы сможете придти к лейблу и сказать: «Как вы можете повысить мою узнаваемость, сверх того, что я уже имею?» Если вы независимый музыкант и хотите остаться независимым, вы сохраняйте все свои права за собой. Тогда у вас будет более высокий шанс зарабатывать на музыке. И если вы захотите стать очень знаменитой, тогда лейблы смогут вам помочь, но они будут оставлять большую часть денег себе. Поэтому нет конкретного рецепта, нет конкретного правильного пути. Все зависит от вашей цели. Если вы хотите стать очень известной, получить большую известность, лейблы могут вам помочь в этом. Но они не будут делать этого, если вы не создадите себя сами. Но в то же самое время, если ваша амбиция — зарабатывать денег, использовать музыку, как карьерную лестницу, то тогда вы сможете сделать это и сами, вы сможете сделать это через интернет-сайты. Например, Armada Music dealers или интернет-сайт вот последнего коллеги. Есть возможность размещаться на подобных сайтах и сейчас таких возможностей безграничное количество. Фактически, сейчас самое лучшее время для музыканта выходить на рынок. Но все зависит от ваших целей.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Эрик. Меня зовут Оксана. У меня два вопроса. Не видите ли вы таких тенденций, что музыка и продукты, которые делают музыканты, которые используют, допустим, какие-то предложения, не портятся ли они? То есть, соответствует ли качество музыки созданной, так сказать, в ванной или в спальне, на каком-то там приложении? Будет ли он соответствовать уровню, так сказать, мировых музыкантов типа U2 или той же Леди Гаги, например? И то есть, не убивает ли такая индустрия творчество, саму ту искру, которой должен быть наделен настоящий музыкант? И, насколько я поняла, у вас Dodge 73-го года. Я так понимаю, что у вас достаточно олдскульные представления, достаточно олдскульные вкусы в музыке. Поделитесь, что вы любите, ваши пара любимых музыкантов, которых вы всегда слушаете в своем автомобиле. Спасибо.

ЭРИК ШЕЙНКОП: В моем автомобиле нет CD-плеера. Но мои любимые музыканты сейчас… Girls Love Shoes, Shadows On Stars и другие потрясающие музыканты, которые создают музыку в своих подвалах, в своих домашних студиях и они делают это на том же уровне качества, как и Леди Гага. Я согласен с тем, что большинство того, что происходит, создается в комнатах, или в подвалах плохого качества. Но тот факт, что это становится возможным и наши друзья начинают делиться нашей музыкой онлайн, является фильтром. Поэтому позитивная сторона заключается в том, что из сотни тысяч новых песен, которые будут выпущены в интернет сегодня, нам не нужно слушать все 100 тысяч. Будет одна или две, которые затронут нас и вокруг которых будут дискуссии, которые будут обсуждаться. И они становятся знаменитыми. Таким образом, путь безграничен для выпуска музыки на рынок. Но мы все еще пользуемся преимуществом того, что люди сами фильтруют эту музыку и наверх поднимается только самое лучшее. И иногда это от крупных лейблов происходит, а иногда это музыка, которая производится в домашних студиях. Поэтому отличие между качеством той и другой музыки иногда даже незаметно.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Эрик. Меня зовут Александр. Меня интересует, как вы относитесь к модели Pay for what you want. И может ли музыкант работать с брендом и по этой модели? Спасибо.

ЭРИК ШЕЙНКОП: Конечно. Я думаю, все зависит от того, чего пытается достичь бренд. Если вы хотите этого, как музыкант, то самое лучшее это найти бренд, который захочет продавать вашу музыку в пакете. Например, если вы посмотрите на Mountain Dew Green Label. Они не хотят продавать музыку, они хотят ее отдавать бесплатно. Ну, конечно, они могут и продавать. Они могут сказать: «О, мы создали новое музыкальное видео, мы создали новую песню». И до того, как другие люди услышат ее, вы можете распространить ее. Естественно, люди будут готовы платить за эту музыку. Но больше, чем за саму музыку люди готовы платить за опыт, люди готовы платить за что-то большее, чем физическое акустическое звучание музыки. Поэтому если бренд будет в партнерстве с музыкантами создавать уникальный продукт и люди будут готовы платить за этот продукт, то тогда совместно вы сможете достичь успеха. При этом, как музыкант, вы зарабатываете деньги уже через бренд. И тогда вам уже не нужно беспокоиться о зарабатывании денег, потому что бренд платит вам за права использования вашей музыки, и он делится этой музыкой с миром. То есть они помогают вам создавать вашу платформу фанатов. И они компенсируют ваши затраты. Поэтому, все зависит от ваших целей и амбиций, и целей и амбиций самого бренда, и нахождения правильного соотношения этих двух направлений.

ВЕДУЩИЙ: Итак, Эрик. Я полагаю, мы готовы выслушать последний вопрос.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Эрик. В финале я, наверное, может быть вопрос немножечко даже несерьезный задам. Вот, мы видим развитие технологий, вот мы видим большой наплыв людей в музыкальный рынок и наблюдаем в общем-то даже некоторое перепроизводство музыки. Не кажется ли вам, что в ближайшем или отдаленном будущем придется платить за прослушивание музыки потребителям? Вот. И, ну, это как бы несерьезная часть. А вообще, вот как перспектива в этом отношении вам видится? Спасибо.

ЭРИК ШЕЙНКОП: Я не уверен, что я полностью понял суть вопроса, но я полагаю, что по мере развития технологий, будет становиться легче и легче производить музыку. И возможностей будет больше и больше. Опять же на основании вовлеченности с аудиторией, с потребителями. И мы видим, как это происходит. Многие бренды работают с музыкантами и позволяют потребителям общаться с этой песней, ремиксовать эту песню своими собственными путями, нарушать песню, создавать новые звучания, добавлять новые элементы в эту песню. Поэтому, по мере улучшения технологий, по мере того, как методы производства становятся более легкими, тем больше будет возникать возможностей связи с потребителями. И это не всегда может быть сделано через бренды. Это может быть сделано и музыкантами. Если вы хотите стать известным как музыкант, некоторые выкладывают свою музыку и создают соревнования по ремиксам. И человек, который выигрывает в этом соревновании, может даже получить там и деньги, может получить билет на концерт или он может получить приз, то есть фактически музыкант платит за это. Но по мере продвижения технологий, тем больше будет путей общения с аудиторией и создания своей базы фанатам. Сейчас наилучшее время для развития музыкальной индустрии, потому что возможностей безграничное количество. Поэтому все только впереди.

ВЕДУЩИЙ: Я не думаю, что вы поняли смешную часть вопроса джентльмена. Я правильно понимаю, смешная часть вопроса заключалась в том, что сейчас ситуация в том, что музыка окружает нас, и больше и больше этой музыки производится. Тонны различной музыки, музыкантов, команд. Не думаете ли вы, что возникнет когда-нибудь ситуация, когда музыканты будут платить слушателям за прослушивание новой песни?

ЭРИК ШЕЙНКОП: Это очень интересный вопрос. Я думаю, это то, что они уже сейчас делают. Может быть, это не так явно проявляется. Они не платят наличными, но они платят другими методами. Это именно то, что делают бренды, используя музыку. Они не говорят, что: «О, давай мы тебе заплатим, чтобы ты узнал о моем новом продукте». Нет. Они говорят: «Вот нечто ценное, что мы можем дать тебе. Общайся с этим. И по мере этого ты будешь узнавать о новом продукте». И музыканты делают то же самое и должны будут делать то же самое. Чтобы выделяться, они должны создавать опыт, который будет релевантным для потребителя. Например, когда они раздают что-то бесплатно. И это просто методы маркетинга. Вне зависимости от того, какие пути вы используете для того, чтобы стать видимым и слышным, эти пути будут становиться более и более важными. Надеюсь, никогда не придется платить слушателям за прослушивание ваших композиций. До этого, надеюсь, не дойдет.

ВЕДУЩИЙ: Ну, сейчас я смотрю на наших экспертов. Они кивают головой на все, что вы говорите. Поэтому, как я уже сказала, это был последний вопрос. Еще раз мы хотим поблагодарить вас за вашу лекцию. Давайте еще раз поаплодируем Эрику. И, как вы знаете, после нашей лекции, у нас будет дискуссия с великолепными представителями российского музыкального рынка. Я уверена в том, что вам будет, по крайней мере, интересно послушать дискуссию. Можете оставаться на связи, если вы захотите что-то высказать или добавить помашите нашим техническим специалистам, и мы тут же выведем вас на экран. Но сейчас еще раз большое вам спасибо и надеемся увидеть вас когда-нибудь в Москве.

ЭРИК ШЕЙНКОП: О, да. Я с радостью приеду к вам на родину. Спасибо за приглашение. До свидания.

контакты

119072, Москва, Берсеневская набережная, 6, стр.3

+7 (499) 963–31–10
+7 (985) 766–19–25
do@digitaloctober.com