Digital October

Международная конференция и выставка ЦОД-2016 конференция Международная конференция и выставка ЦОД-2016

конференция по инфраструктуре ЦОД

Agile Business Conference Конференция Agile Business Conference

гибкие подходы в управлении в различных сферах бизнеса

Семинар по технологии Blockchain Семинар Семинар по технологии Blockchain обзор рынка и будущие тренды технологии в мире

Семён Дукач. Бизнесмены, которые играют в игры

17 сентября 2012

В Digital October прочитал лекцию легендарный игрок в блэк-джек Семён Дукач. Он поделился тем, как умение играть в карты может пригодиться в бизнесе и рассказал, когда впервые захотел стать миллионером.

СЕМЕН ДУКАЧ: Мне очень приятно, я был в Москве на Новый год прошлый. Мне у вас  понравилось. Столько энергии, молодых людей, протесты всякие, оппозиция. Мне нравится сейчас в Москве. И мне очень приятно, что меня пригласили. Я хочу вступить в разговор, ответить на вопросы, поболтать. Особенно никаких формальных лекций я не готовил. Но я расскажу вам про эту историю с картами и про кое-что еще. И просто перебивайте, когда хотите, задавайте вопросы. И если можно, сделайте, чтобы я видел зал, а не самого себя. Было бы, отлично. Вот как сейчас.

ВЕДУЩИЙ: Коллеги, если у вас будут вопросы, вы просто поднимайте руку, и кто-нибудь с микрофоном к вам обязательно подойдет.

СЕМЕН ДУКАЧ: Спасибо, да, на зал. Ну да, как мы выяснили, я действительно родился в Москве. 3 года отучился в 22-ой школе, жил на Большом Тишинском переулке, в таком домике на 9-м этаже. А на первом этаже там была детская библиотека. И в школе я вообще-то хулиганил очень много и учился плохо, но читать любил. И ходил вниз вот в эту библиотеку, читал книжки и так жил, много читал. И мы вот в 79-м году, мне было 13 лет, мы эмигрировали, оказались в Америке. Где совершенно все было по-другому, жизнь полностью изменилась. У меня просто стали появляться какие-то новые интересы. Было трудно. Язык не знал вообще, хотя школа эта была английская. Но я почему-то, ну да, я там хулиганил, я вообще ни слова не знал. Опять что-то вот на себя смотрю. Если можно, сделать так, чтобы видно было зал. Ага, спасибо.

Вот, и здесь, наверное, первое, что меня очень заинтересовало — это видеоигры всякие, игральные автоматы. Была такая игра Pac-Man. Я на велике ездил на угол. Мы оказались в городе Хьюстоне, где вообще тротуаров не было, одни автомобили. Но я на велике ездил на угол, и там был такой магазинчик, и стоял этот Pac-Man. За 25 центов можно было в нее играть. Но 25 центов, в общем-то, было многовато. И поэтому там, когда ты проигрываешь, надо снова монетку кидать в этих играх в автоматах. И мне стало очень-очень важно научиться так хорошо играть, как можно быстрее, чтобы на эти 25 центов можно было играть дольше, потому что мне больше не давали. И я подумал, как это можно сделать и на опыте того, что я знал, что надо ходить в библиотеку, я попробовал то же самое. И нашел тут вот в Техасе, в Америке тоже библиотеку. И стал искать книжки на тему Pac-Man, так как это единственная тема, которая меня тогда интересовала. И нашел, там была одна всего книжка во всей библиотеке, мне пришлось заказать ее откуда-то там еще, из другой библиотеки. Одна книжка была про то, как обыграть игру Pac-Man. И там в деталях было написано: нарисуй, запомни, как движутся все эти игроки в игре, повторяй именно так-то, налево, направо, быстро, вперед и, в общем, как так сделать, чтобы долго играть. Я прочел, попробовал, потренировался и научился. И, действительно, мог на эти 25 центов свою игру играть пока не надоест, что меня очень удовлетворило. Ну, после этого я так был рад этим успехам.

И опять, настолько в школе мне было плохо — язык и культура совершенно другая, и, в общем, я стал другие книжки искать. Я попробовал узнать, нет ли у того же автора других книг. Мне казалась логичной такая ступень. И оказалось, что у этого автора куча других книг, и они все про игру блэк-джек, двадцать одно, его звали Карл Уинстон. И он был самый великий игрок в блэк-джек, который использовал теорию уже давно известную, как можно теоретически обыграть в карты. Но он первый заработал, действительно, миллионы долларов, имел много последователей в конце 70-х годов. И потом он написал эту книжку про эту игру. Вот так я прочел его книжки и мне все очень понравилось. Я понял, что это можно сделать легально. Можно просто рассчитывать, заранее подготавливаться, умно играть и ты выиграешь в конечно итоге. Не сразу, не всегда, но ты выиграешь. В общем, я про все это прочел все, что можно прочесть, и мне это очень нравилось. И надолго об этом забыл. А потом, много лет спустя, я более-менее вырос. Я компьютерами занимался, программировал, в Колумбийском университете учился. Потом оказался в Бостоне, в аспирантуре MIT. Писал там всякие протоколы, думал, как можно в интернете переводить деньги. Моя диссертация была — самый первый метод онлайн-платежей в интернете. Не было еще World Wide Web, не было веб-сайтов. Был только интернет для e-mail, для ftp. И я уже над этим работал, мне как раз хотелось какой-то бизнес сделать, мне хотелось деньги зарабатывать.

То есть, довольно много мест (неразборчиво) родители в Америке, большую часть времени. Хотя в России, в общем-то, жили вполне нормально. И, наверное, поэтому я очень хотел зарабатывать деньги. И в один прекрасный день я увидел на стене, просто рекламка была, постер такой небольшой, лист бумаги отпечатанный, где говорили, что команда «Блэк-джек MIT» ищет новых игроков, расширяется, собрала больший капитал. «Давай за несколько месяцев, за лето заработай какие-то деньги, научись играть». Ну, я, конечно, жутко загорелся, так как я знал вообще, о чем речь идет. И мне это очень интересно было. И затем мне уже немножко начало надоедать программирование. После того, как я учился в институте, и до того, как я начал в MIT, 7 месяцев ездил вокруг мира автостопом, длинное путешествие очень было. Приключения имел. И после этого мне как-то было немножко невесело сидеть в этих длинных коридорах в университете, смотреть на экран весь вечер. В общем, я очень хотел нового такого. И нашел себе на голову приключения. Потому что, действительно, я познакомился с людьми, которые уже несколько лет этим занимались успешно, они уже обыграли казино, они заработали деньги. И они меня научили. Я вошел, стал задавать всякие вопросы, что я, мол, об этом немножко знаю из своих книжек детских. Но они, конечно, мне показали, что я, на самом деле, знаю мало, и они знают гораздо больше. И я у них, в общем, научился, тренировался. Мне очень хотелось в этом быть сильным. Помню, я по несколько часов в день, утром, вечером, с этими картами, переворачивал карты, зубрил, повторял, повторял. Там методы, ничего сложного там нет, никаких математических гениев там совершенно не нужно. Это просто зубрежка, повторение, методы такие предсказуемые, довольно скучные, которые позволяют тебе в среднем иметь небольшое преимущество над казино. Вместо того, что у казино в среднем там несколько процентов в их пользу, получается полпроцента или 1% шанс, что ты выиграешь больше, чем они. Поэтому чтобы на этом заработать много денег, нужно играть на огромные ставки. И нужно, чтобы было много людей в команде, которые делают это вместе, объединяют как бы все выигрыши и проигрыши. Потому что один раз, даже если я очень хорошо играю, я могу случайно проиграть, и 2 раза, и 3 раза могу проиграть. Но если там 2-3 года играет 50 человек, тогда можно быть почти полностью уверенным, что ты выиграешь. Ну, если, конечно, действительно происходит то, что ты моделируешь. Мы там на компьютерах писали симуляции, как это должно происходить, а на практике, конечно, много чего может быть по-другому.

Но, фактически, у нас это работало. И я играл с этой командой, которая меня научила, где-то год. А потом она развалилась. Те, кто ее организовывали, пытались себе большую часть денег забирать от выигрыша. Всем игрокам это не очень нравилось. В общем, мы как-то создали свою команду. И я оказался в ней что-то вроде лидера, президента, я не знаю. Где было сначала меньше людей, меньше немножко денег. Но со временем мы тоже очень были успешны и очень много выигрывали. И вообще, несколько миллионов долларов за несколько лет мы у казино забрали. По всему миру, сначала в основном в Лас-Вегасе, а потом куда мы только не ездили. Ну, как бы, не по всему миру. Вот, например, в Москве мы не играли. Это было в 93-м, 94-м, 95-м году и, в общем, жить хотелось. Но мы играли в Монте-Карло, в Испании, в Карибских всяких островах. И там нужно было еще уметь играть, притворяться, актерское там такое небольшое мастерство было. Потому что это опять известно совершенно, в казино всегда было известно, что это можно было сделать. Широкой публике это стало об этом известно, когда вышли книги и фильмы много лет спустя. А сами казино знали, что их можно обыграть, они знали, что есть эти методы. И они все время нас вылавливали. Поэтому нужно было притворяться дураками, в общем-то. Нельзя было вести себя, как ты обычно себя ведешь, потому что иначе они слишком внимательно следили. Ну, еще мы играли тогда, когда было больше других игроков с большими ставками. Когда был бокс большой, когда был Новый Год, праздники всякие. И мы старались всегда играть, ставки у нас, опять же, были очень большие, потому что преимущество очень маленькое на каждого, каждый раз, когда ты играешь. Поэтому нужно играть большими суммами денег, чтобы это маленькое преимущество тоже стало существенным.

Ну, вот этим мы и занимались. И весело, конечно, это было. Иногда немножко сложно. Сама игра была довольно интенсивная. То есть нельзя было, например, даже алкоголь какой-либо пить, вообще невозможно было, потому что нужно было полностью фокусироваться. Но все равно, когда большие суммы выигрываешь, проигрываешь, интересно. И плюс, нас немножко развратило то, что мы были там очень большими игроками. Эти казино друг с другом конкурируют за больших игроков, они пытаются их к себе привлечь, поэтому они какой-то процент думают, они у игрока выигрывают, они 20% от этого возвращают назад игроку в виде всяких бесплатных удовольствий, типа, частный самолет из Нью-Йорка в Лас-Вегас, или целый этаж гостиницы. Всякие дорогие глупые вещи, которые на тот момент, конечно, чуть-чуть начинали нравиться, хотя мы считали, что нам это все не важно. На бокс вот, Майк Тайсон тогда был, мы стали постепенно на него сами ходить. Сначала мы просто эти билеты бесплатные продавали, а потом стали сами ходить. И тоже самое, бизнес-классом стали летать немножко. Конечно, к этому можно достаточно легко привыкнуть. Но, в конце концов, это бессмысленно.

Но мы получали очень много удовольствия, наверное, от того, что это была команда, что мы друг другу полностью доверяли. То есть там были большие суммы денег, и мы доверяли друг другу, кто сколько выиграл, проиграл, мы не следили. И казино были против нас, мы считали их врагами, мы и не любили, я до сих пор, в общем-то, их не люблю. Потому что нечестный бизнес. Они пытаются убедить своих игроков, что игроки могут выиграть, когда игроки выиграть, в общем-то, не могут. То есть могут, но очень временно, ненадолго и немного. Поэтому, у нас была такая вражда с ними. Они, естественно, за нами следили, пытались нас соединить друг с другом как-то. Приезжаешь в новое место, и случайно там тебя заметят, что ты в ресторане с кем-то был, кого они уже выбросили, кого они уже выгнали. Тебя тоже выгоняют. Но мы всегда меняли имена. Мы старались все делать законно, наших законов не нарушали. То есть мы играли под другим именем, но поддельных паспортов никаких у нас не было. Поэтому все время нужно было как-то их убеждать, что все нормально. И вот так вот мы жили. А никаких вопросов на эту тему нет? Никому не интересно, что-нибудь спросить, узнать?

ВЕДУЩИЙ: Да, вот есть тут вопросики.

СЕМЕН ДУКАЧ: Давайте начнем с вопросов, и потом я еще расскажу что-нибудь.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Привет, Семен. А представляться нужно?

СЕМЕН ДУКАЧ: Нет, ну как хотите, не обязательно.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Ну, меня зовут Иван.

СЕМЕН ДУКАЧ: Привет.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Привет. У меня такой вопрос. Глобально, что тобой, ты думаешь, двигало, когда ты это делал? То есть, грубо говоря, когда ты этим занимался, первая часть вопроса, что тебя заставляло с кровати вставать в те дни? И второй вопрос, что тебя сейчас заставляет вставлять с кровати каждый день? Ну вот, глобально, зачем?

СЕМЕН ДУКАЧ: Хороший вопрос. Конечно. Очень критичный, на самом деле, вопрос. Потому что у меня всегда спрашивали, если всегда, действительно, все так прекрасно работало, почему перестали это делать? То есть, это стандартный вопрос. А я вместо того вопроса стандартного, отвечаю именно на ваш вопрос, потому что в этом-то все и дело. Что мной двигало желание как можно быстрее стать миллионером, просто отхапать себе денег максимально быстро и много. Это главное желание, которое меня двигало. Я не знаю почему, так вот было. Не знаю, так сложилась жизнь, что мне этого очень-очень сильно хотелось. И больше ничего меня особенно не волновало на тот момент. Хотя, немножко кроме этого, такого понятного желания, было второе желание, все-таки обхитрить кого-то, показать им, что мы умнее. Что вы огромная индустрия, многомиллиардная, которая мощная вещь. И считается, что казино обыграть невозможно, а мы вот можем. Мы такие умные, что мы все равно можем именно вас обыграть. Это было второе желание и это было в команде. То есть это была положительная отчасти вещь, что все-таки мы были вместе, все вместе против них. Один за всех, в группе своей, у нас есть большой общий враг, это приятно, это нас тоже двигало. Главное, конечно, было именно заработать эти деньги и отнять их у казино.

А со временем мне это очень надоело. Мне надоели некоторые аспекты этого. И не всем, кто со мной играл, надоело, не все меня поняли в этот момент. Но я просто... Меня спрашивают, чем ты занимаешься, что ты делаешь, ну вот я объясняю, трудно иногда объяснить, люди не всегда верили тогда, когда ты им объясняешь, что ты делаешь. Но, в конечном итоге, мы ничего не творили, мы ничего не производили положительного. Намного позже, когда у меня была своя компания, у которой были клиенты, которым мы software какой-то продавали, который упрощал им жизнь каким-то образом. И они платили нам большие суммы денег за эти решения. И, в отличие от казино, после того, как они нам платили эти большие суммы денег, они еще звонили и говорили «Спасибо». Они говорили, «спасибо, что вы нам продали эту штуку, она работает, она нам оказалась нужна, она решила эту проблему». А казино никогда ни разу «спасибо» не говорили. И я примерно тогда и начал понимать, что все-таки бессмысленно просто пытаться схапать побольше. То есть, наверное, это имеет смысл, когда у тебя ничего совсем нет, но когда уже немножко есть, то уже становится довольно глупо и скучно. А интересно, все-таки, пытаться что-то для кого-то создать полезное, нужное. Сделать что-то, что имеет какой-то другой смысл, кроме того, что себе.

Сейчас у меня вообще другая фаза немножко. Я сам сейчас непосредственно ничего тоже не создаю, я вкладываю деньги в компании, стартапы разные технологические, в основном. И я им помогаю. То есть, наверное, моей помощью и моими относительно скромными капиталовложениями я тоже помогаю им что-то другое создавать и этим горжусь. И я вот сейчас просыпаюсь и мне ужасно приятно, что я могу какой-то компании реально чем-то помочь, каким-то советом, своим опытом, опытом и других компаний, которым я помогаю. И это меня очень двигает. Мне, наверное, нужно все-таки быть кому-то нужным. И мне приятно, когда люди, которые эти компании открывают, тоже мне как-то благодарны и ценят то, что я могу для них сделать. То есть, я пытаюсь именно вкладывать деньги в такие, которым я могу что-то помочь. А не обязательно в такие, которые для меня могут принести самый большой, самый лучший доход как инвестору.

ИВАН: Это вообще супер. У меня еще один небольшой вопросик. Вот именно в плане вашего ответа, твоего ответа, такой вопрос: действительно ли самым главным движущим фактором были деньги? Я вот обращал внимание, когда ты говорил, ты вообще про деньги практически ни слова не сказал. 1% слов связан с «деньги, миллионы». Ты оперировал какими-то такими словами: интерес, командная игра. Вот, действительно ли именно деньги тобой двигали в тот момент? Или что-то более высокое.

СЕМЕН ДУКАЧ: Ну, и то, и то, наверное. Но я хоть сейчас говорю с вами, сегодня, и память, вообще, она врет. Трудно полагаться на память. Наверное, сейчас я меньше думаю о том, сколько мы тогда зарабатывали. Но мне кажется, что тогда я об этом заботился гораздо больше. Мне очень важно было много заработать, мне важно было стать миллионером до 30-ти лет. Такие у меня были понятия довольно стандартные. Но, конечно, нет, команда мне была тоже важна. И это в процессе, по мере того, как я эти деньги зарабатывал, они, наверное, становились немножко менее важными. Но команда, она очень хорошо работала, когда мы проигрывали, когда нас выгоняли, когда были трудности, когда нас арестовывали в аэропорту, потому что у нас слишком много наличных денег, и думали, что мы какие-то там бандиты. И нужно было доказывать, что мы не бандиты. Или прочее, у нас много разных было трудностей, проблем. В такие моменты команды очень сплачивались, и, действительно, чувствовалось, что мы все вместе. А когда мы выигрывали очень много, даже больше, чем рассчитывали, начинались у нас такие внутренние разборки, конфликты, дележки. И было менее весело, я бы сказал.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Добрый день, меня зовут Сергей. Семен, а ты чувствуешь энергетику денег? Вот, такого большого нечто, деньги. Когда ты с ними работал, чувствовал?

СЕМЕН ДУКАЧ: В смысле, наличные, вот когда мы...

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Нет-нет, вот это большое глобальное чувство денег, как огромного явления в жизни человека. Такое вот глубокое, неизмеримое, ты чувствовал, когда с ними оперировал?

СЕМЕН ДУКАЧ: Корень всего зла? Я с ними продолжаю оперировать, с деньгами. Я, в основном, в них и измеряю свою деятельность. И каждый день я вкладываю деньги в стартапы или куда-то еще. Ну, деньги у всех, все время с ними сталкиваемся. И да, у них, конечно, есть какая-то сила. Но, с одной стороны, они измеряют, наверное, человеческое желание, потому что людям, кому-то что-то нужно. Мы на них покупаем, что-то продается. Но, с другой стороны, да, они дают довольно нам много силы, власти иногда, когда они появляются. И, конечно, штука опасная. Но, во всяком случае, например, я не собираюсь большую часть денег своих оставлять своим детям, к примеру. У меня такого плана нет. Мне кажется, что они смогут сделать больше вреда, чем пользы, в принципе.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Сень, еще один вопрос, пожалуйста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Приветствую. My name is Vitaly. Скажите, пожалуйста, какое у вас сейчас время суток?

СЕМЕН ДУКАЧ: У нас сейчас полдень.

ВЕДУЩИЙ: Полпервого.

СЕМЕН ДУКАЧ: Полпервого.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Тогда good afternoon, bonjorno. У меня, вообще-то много вопросов, но вот я решил все-таки задать только один, наиболее такой простой. Ну, и для вас, тем более. Значит, вы закончили, на самом деле, в нашей системе координат, элитарную школу, насколько я ее представляю. И вы так отозвались интересно о ней, об учебе в этой школе. Все-таки, мне любопытно, а какие качества там воспитали в этой школе, что они пригодились в вашей системе координат?

СЕМЕН ДУКАЧ: Отличная была школа, отличные качества в ней во мне воспитали. Ненависть к системе, в первую очередь. Учительница была просто стерва. А, вы имели в виду университет мой? А я-то думал, вы про школу спрашивали мою, номер 22. Вы про что, про школу или про университет?

ВЕДУЩИЙ: Про школу.

СЕМЕН ДУКАЧ: Спасибо, не надо. Да, понятно.

ВЕДУЩИЙ: Про 22-ую школу.

СЕМЕН ДУКАЧ: Я так и понял. 22-ая, элитарная, да. Ну, во-первых, я помню, что меня там били. И всячески пытали эти старшеклассники. Во-первых, я в ней не отучился. Я 3 только класса закончил, первый, второй, третий. Я, наверное, на самом деле, только начинал. Кто знает, если бы я там до конца отучился, может быть, урок был бы более отрицательным. Может там сломалось бы что-то во мне. Но я 3 класса как-то выдержал. Я помню, что учителя могли учеников унижать, старшеклассники тоже могли руку прижимать к горячей батарее, я помню, например. Помню, что когда мальчишки, даже маленькие, дрались, кто-то лежал в грязи, кто-то другой подходил и бил ногами. Мои дети вот тут учатся, до сих пор ни разу не видели, чтобы один мальчик другого даже ударил. То есть, разные бывают ситуации. Там было довольно, с моей точки зрения, неприятно. Но да, и система, вся система была такая, советская, то есть, вранье, которое все просачивалось. Я помню, один раз спросили перед всем классом: «Вы интеллигентная семья, у вас там книжки, много книжек дома?» С намеком учительница. Я говорю: «Да, у нас много книжек дома, на полке, много новых книжек», —  с гордостью. «А сколько из ваших книжек про Ленина?» —  спросили перед всем классом сразу. И я так: «Не знаю, сколько про Ленина». Такие вот всякие у меня воспоминания. В мавзолей эти походы каждый год. Но самые приятные у меня воспоминания, когда с одной моей подругой мы украли этот дневник, школьный журнал украли. Торжественно, на стройке его сожгли. Это мое прекрасное воспоминание есть такое. Ну, я не знаю, наверное, чему-то меня там научили. Но я, правда, плохо учился и хулиганил. Во всяком случае, это была английская именно школа. Наверное, родители чувствовали, что мы, может, куда-то уедем, где нужен будет английский. Послали меня туда, но язык там я не выучил. Я потом его с трудом учил уже в Техасе.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте. Меня зовут Никита. У меня есть к вам вопрос, касательно игр. В то время, когда вы занимались именно блэк-джеком, он активно развивался, в кавычках, и казино вводили многие различные правила, лимитации, которое математическое ожидание делали менее выгодным для вас. Постоянно правила изменялись. И многие игроки в то время, особенно с серьезным образованием, они переходили на покер, потому что это игра, ну, понятно, с другим матожиданием, с другой скоростью, с более маленьким необходимым банкроллом и меньшими рисками. Вот мне интересно, пробовали ли вы играть тогда в покер, тем более, тогда начинали развиваться уже серьезно различные его направления. И как это удалось, может быть хотели перейти на него?

СЕМЕН ДУКАЧ: Да, я умею играть в покер. Но, во-первых, насчет блэк-джека. Да, это правда, правила все время немножко менялись, было труднее. Но потом становилось легче, эти циклы всегда менялись. И люди, которые не хотели играть или не могли, они всегда говорили, что раньше было очень хорошо, а теперь уже играть невозможно. Это еще говорили люди про ту игру, которая была в 70-х годах, а мы играли в 90-х. То есть, до сих пор люди, с которыми я играл в блэк-джек, продолжают играть в блэк-джек. Потому что любая система может стать достаточно сложной, если смотреть на все ее детали в глубине. И казино же очень много, новые открываются все время, у них конкуренция тоже. И, насколько я понимаю, я не сказал бы, что в блэк-джек стало играть совсем невозможно. Просто все время что-то становится труднее, потом что-то новое придумывают, потом что-то становится проще, и, насколько я знаю, игра продолжается. Я особенно ей сейчас не занимаюсь. Хотя, когда была сенсация, связанная с фильмами и книгами, я какое-то время семинары небольшие проводил. Я решил рассказать людям про все наши такие более сложные штуки, которые мы делали, которые другие люди не делали. И я где-то год, может, раз в месяц собирал людей, преподавал несколько часов им, рассказывал все, что я знаю про то, именно, как в блэк-джек обыграть. И некоторые люди просто хотели со мной познакомиться и особенно учиться не хотели. А некоторые, действительно, очень серьезно к этому относились, хотели научиться обыграть казино. И среди них оказался один парень, который потом тоже написал книгу. То есть, он научился у меня играть, он создал команду, он там много прошел, выиграл, его прогнали отовсюду. И вот сейчас вышла его книга. То есть следующее поколение, это дело продолжается. Это вот, я заметил, не всегда, когда слышат, что что-то закончилось, и все перешли на что-то другое, это значит, оно заканчивается, на самом деле. А про покер, я скажу, что тоже это совершенно другое. Покер интересный, я иногда играю так, для собственного удовольствия. Но в покер просто ты играешь против других людей. И ты не знаешь никогда, ты лучше их играешь, или хуже, стопроцентно. То есть, да, действительно, если ты играешь значительно лучше, тебе не нужно так много денег, чтобы играть, ты можешь быть уверен, что ты выиграешь. Но ты всегда найдешь игроков, которые играют лучше тебя. Как бы хорошо ты ни играл. Это как шахматы, например. Каспаров, он только один был, а все остальные имели кого-то, кто лучше. И это немножко другое, это другой вид спорта, я бы сказал. И один из игроков, с которым я играл в блэк-джек, с которым я до сих пор дружу, он на моей свадьбе был прошлым летом, он стал известным, очень успешным игроком в покер. Но оно другое, другая игра, больше психологии. Там тоже есть такой математический подход научный, но там доминирует все-таки психологический, надо и то, и то.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Сень.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Семен. Меня зовут Андрей. У меня вопрос такой про обратную сторону медали. Соответственно, когда вы начали всем этим заниматься, это занимало очень много времени — сборы, высчитывания, подготовка. И были свои минусы. Как я понял, вы только в прошлом году женились, личной жизни, как бы такой особой не было, да? Соответственно, еще такой вопрос, многие люди же с вами начинали, и только единицы достигли. Вы, наверное, наблюдали тех людей, у которых не получилось, не сложилось. Это в плане психологии очень много играет, что вы об этом скажете? Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: Ну, да. Я не говорил же, что я первый раз женился прошлым летом.

ВЕДУЩИЙ: Сень, ты лучше расскажи, сколько у тебя детей. Мне кажется, всем станет понятно.

СЕМЕН ДУКАЧ: У меня пятеро детей и, наверное, будет еще. С моей женой у меня общих детей еще нет. С детьми весело, с детьми интересно. А что еще, я что-то пропустил вторую часть вопроса. Личная жизнь, все было...

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Нет, я говорю, что вы достигли успехов реально, очень рад за вас. Но их достигают единицы. Очень много же начинало людей вместе с вами, вы, наверное, это наблюдали. У кого-то не получилось в плане психологии. Кто-то начинал этим заниматься, потом у него не пошло. Вы видели судьбу этих людей, что с ними было? Со своего опыта можете рассказать?

СЕМЕН ДУКАЧ: Ну, конечно, да, не все у всех всегда получается. Но то, что мы делали конкретно, там требовалось огромное количество терпения. А я вообще человек нетерпеливый, но, в данном случае, у меня, наверное, было очень большое желание именно этому научиться. И поэтому у меня получалось. Но у всех, у кого много терпения, у всех получалось, кто, конечно, с нами был знаком, кто знал, у нас же была разработана какая-то система. То есть, чтобы все это придумать, как учить людей, да, там нужно быть довольно-довольно умными ребятами. Но мы потом уже могли научить кого угодно, у кого много терпения. И только люди, у которых этого терпения не было, у них не получалось. Но нам не нужно было, чтобы были какие-то гении, мы кого угодно, действительно, могли научить. И я на семинарах кого угодно совершенно учил. Но, конечно, есть другие, кстати, склонности характера, кроме терпения, которые могут людям не позволять при этом быть успешными. То есть, нужно верить в эту науку, нужно верить в математику, нужно делать всегда объективно то, что правильно. А когда некоторые люди просто входят в азарт и начинают как-то реагировать совсем странно психологически, то есть просто начинают играть, и тогда да, когда у человека это болезнь, то он, конечно, не может этим заниматься никак. Что с ними происходило? Ну, с разными людьми разное происходило.

Вот я насчет чего хотел ответить, насчет времени. У меня была жена, и тогда был 1 ребенок. Но это занимало много времени. И оно того финансово никак не стоило, во всяком случае, для нас, кто учился в MIT. Не имело это никакого смысла, потому что мы очень много времени тратили на всякие подготовки. Когда мы играли, мы зарабатывали много, но, в принципе, учитывая, что нас уже было человек 20 к концу, даже больше. Несколько миллионов за несколько лет разделить на 20 человек — это гораздо меньше, чем то, что бы мы получили, если бы мы делали что-либо еще другое. Поэтому очень многие люди просто переставали это делать, потому что денег было мало и смысла было мало, и времени. Не хотели они ездить по казино играть. И я тоже перестал это делать по той же самой причине, что мне надоело просто тратить свое время таким образом. Но то, что неуспешные... Если так более широко взглянуть, то да, почти все игроки думают, что они как-то выиграют в казино. И их просто обманывают, потому что они не понимают, что нужно сделать, чтобы обыграть, у них нет никакого шанса. Да, им кажется, что они придумали какую-то систему, и они просто все рано или поздно проиграют. Я поэтому не фанат, не люблю казино, я не уверен, что они должны быть легальны, в принципе, довольно много вреда обществу приносится от этого.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуй. Наверное, профессиональная игра в казино вырабатывает более рациональное отношение к риску, которое сильно отличается от бытового. Действительно ли это так и как это сказывается на твоем отношении к риску в реальной жизни? Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: Да, да, тоже хороший вопрос. Это действительно так, то есть, теория вероятности, они не интуитивна. Очень многие вещи, которые довольно базовые в вероятностях, в начальной школе которые проходят, наше мышление, наш мозг так построен, что мы даем неправильный ответ на вопрос, если мы не подготовлены. Ну, почему, в общем-то, и работают казино. Почему люди все время думают, что они выигрывают, когда они проигрывают, потому что не интуитивные это всякие вещи. И когда ты привыкаешь мыслить более рационально, то это, конечно, в бизнесе очень сильно помогает. Например, это помогает тебе, если ты положил деньги во что-то, что-то купил, допустим, что упало в цене или поднялось, решение продать это или нет у меня, например, никак не связано с тем, сколько я за это заплатил. Потому что это уже в прошлом. Меня волнует вопрос, что будет дальше. А потерял я или проиграл, я не позволяю себе интуитивно делать эту ошибку, когда я смотрю на нетто. И я думаю, много других таких примеров, конечно, любой такой рациональный подход к решению проблем, он способствует более правильному мышлению в бизнесе тоже.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Семен, добрый день. У нас добрый вечер, у вас добрый день. Во-первых, вы упоминали какого-то человека, который является вашим хорошим знакомым и играет в покер. Я думаю, что определенной части гэмблеров, которые находятся в этом зале, будет интересно узнать его фамилию. Но это первая часть.

СЕМЕН ДУКАЧ: Энди Блок.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Энди Блок, хорошо. И вторая часть, вы сказали, что вы инвестируете в какие-то стартапы сейчас. Я хотел спросить, как это происходит, как вы знакомитесь со стартаперами, в которых вы инвестируете? Инвестируете ли вы в определенные стартапы, какое направление, облачные технологии и так далее? Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: Да, конечно, с удовольствием расскажу. Я вообще инвестирую в стартапы довольно давно, примерно с тех времен, когда я в блэк-джек играл. Оформлена у меня была пара успешных компаний, несколько неуспешных своих. Иногда часть времени я просто занимался тем, что советовал людям. Когда я создал свою первую компанию, мне очень помогло, я ходил на такой митинг раз в месяц, где собирались люди, каждый из которых начинал свой самый первый стартап. Тоже еще в 90-е годы. И какие-то старики, которые были успешны приходили и помогали советом. И мне это очень-очень понравилось. И я тогда продал свою компанию успешно в конце 99-го и сразу стал туда возвращаться, уже как человек, который помогает другим, хотя я был один из этих молодых, а не один из этих стариков. И в процессе того, как я им помогал, я гораздо большему от них же и научился для своей следующей компании. В общем, этот процесс мне очень понравился, и я примерно тогда, скоро после этого, я начал иногда в какие-то компании вкладывать деньги. Ну, когда было больше денег — больше, когда было меньше, то меньше. Но вот последнее время у меня давно очень, относительно успешная компания, которая называется SMTP, которая сейчас публичная компания и она платит дивиденды. И я не так давно принял решение, что я руководить этой компанией не буду сам, а буду эти дивиденды брать и уже вкладывать более большие суммы денег, более системно в стартапы. То есть, я сейчас, последнее время, я называю себя просто фултайм, моя работа — это инвестор, это то, что я делаю, это то, чем я хочу заниматься дальше. И моя большая компания, один из этих больших холдингов, который позволяет мне приводить деньги в другие. И в той мере, как другие будут успешны, я от них буду брать следующие.

Так вот, а как я их выбираю? У меня есть на самом деле очень четкое представление, что я ищу. Я ищу молодые команды. Мне нужно, чтобы было пара человек, 2-3, как минимум. И чтобы они верили в свою какую-то большую мечту и идею. Мне нужно, чтобы они были не как я, когда я играл в блэк-джек на полном желании заработать деньги там, где это легко, искать и взять то, что плохо лежит. Я им не особенно стремлюсь помогать. Я ищу других людей. Молодых людей, которые с самого начала, просто горят какой-то идеей, связанной с какой-то целью. Они хотят как-то изменить мир к лучшему. И мне не нужно, чтобы они изменяли мир к лучшему, на мой взгляд. Я не филантропией занимаюсь. Я не ищу людей, которые будут спасать что-то, что я хочу спасать. Я, наоборот, ищу людей, которые сами верят в свою идею, верю ли в нее я — это не очень важно. Мне нужно быть рядом с людьми, которые верят в то, что они делают. И когда я нахожу таких, которые верят во что-то большое, что-то для них очень важно, и горят этим огнем, то я обычно в них вкладываю деньги. Это главный мой критерий. Мне неважно, чем они занимаются. Ну, единственное, что я, конечно, понимаю, о чем идет речь, то есть если это какая-то серьезная наука и не компьютерная, то я, скорее всего, не буду участвовать. Потому что мое следующее требование, что я хочу быть в позиции, что я могу им помочь. И если совершенно не понимаю, я вряд ли смогу им помочь. То есть, это должна быть ранняя стадия, я хочу быть одним из первых инвесторов обязательно. И я хочу проводить с ними время, хотя бы какую-то часть времени, когда я владею акциями в компании, какую-то часть из этого времени я хочу тратить с ними, час в неделю с каждой, что-то такое. Серьезно участвовать и стараться помочь. Так что, вот такие у меня критерии. Это обычные или интернетные всякие штуки или какие-то потребительские продукты для людей, или что-то совсем не техническое, я согласен.

А еще, где я их ищу. Ну, тут вот в Бостоне довольно большая экосистема, и как-то мне легко их находить. И мне нравится еще искать их в разных других местах. Особенно, если они думают об американском рынке или иногда приезжают, или есть какая-то географическая связь. Этим летом я был в Европе. Там я их искал путем инкубаторов разных. В Startupbootcamp, например, в Амстердаме был, в Берлине сейчас следующий происходит. Или один есть такой, Eastland называется, я в одну из компаний, киевский инкубатор, только что вложил деньги. Они сейчас переезжают в Бостон на несколько месяцев, будут пытаться развиваться. То есть, я, в общем-то, смотрю везде. Мне другого ограничения не надо, я вкладываю в людей, а не в компании. Мне в компании бизнес-модель не очень важна. Конечно, хочется знать, что есть какой-то путь к успеху финансовому, надо видеть, что должна быть практичная идея. Я не имею в виду, что я вкладываю просто в сумасшедших мечтателей. Но, в первую очередь, это люди, которые верят в свои мечты. Это мой критерий.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Семен, здравствуйте. Меня зовут Даниил. Я хотел бы спросить о том периоде, когда у вас была маленькая команда блэк-джек. Ну, по крайней мере, меньше, чем вначале. Были ли у вас периоды просадок, то есть, в течение которых вы проигрывали деньги постоянно. Какой длины они были, и как вы и другие члены команды в этот момент реагировали на эту ситуацию?

СЕМЕН ДУКАЧ: Конечно, были, да. Ну, разумеется, опять же, если у тебя шанс выиграть 51%, 49% проиграть, то, вполне возможно, что после 3-4 недель или месяцев, даже несколько людей в группе все вместе все равно будут проигрывать с какой-то вероятностью. И проигрывать довольно много. То есть, да, у нас были периоды, они числились обычно месяцами, когда мы проигрывали. На моей памяти не было ни одного негативного года. Но был, по-моему, 1 год из 4-х, когда выигрыш был минимальный, и большую часть года мы были в минусе. То есть, такие примерно сроки. И, конечно, ужасно неприятно проигрывать. Выигрывать очень приятно, проигрывать неприятно. Нам важнее всего было знать, что мы правильно играем. Но все равно результаты тоже имели значение. И психологически это трудно. И ответственность, то есть, ты же в группе, если ты один лично много проиграл, все начинают на тебя немножко давить, спрашивают, а правильно ли ты, на самом деле, играл. Мы там экзамены всякие друг другу давали, мы постоянно поддерживали уровень этих знаний. И перед поездкой надо было снова сдать такой тест, каждый раз, перед каждой поездкой, что ты занимаешься, что ты еще не забыл, как все это делать. И довольно интенсивные были эти тесты. Мы отвлекали тебя. Если я, допустим, хочу тебя проверить, готов ли ты к этой поездке, то кто-то третий должен  сидеть и отвлекать тебя. Я тебе раздаю карты, смотрю, как ты играешь, а третий человек шумит и кричит, и пытается тебя отвлечь. Но, в общем, когда люди проигрывали, да, был стресс. И были вопросы насчет того, правильно ли они играют в самом казино, и, время от времени, возникали вопросы о том, не обманывают ли они нас, члены нашей же команды, когда начинают много проигрывать. Такой вопрос тоже возникает. Я только знаю, что в конце у нас был этот положительный результат. Поэтому, в основном, у нас все работало правильно. Но в середине было трудно. И, как я уже говорил, в основном, когда были трудности, когда мы проигрывали, это нас сплачивало, все-таки. И мы с силой давили вперед и выходили из этого.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Семен, меня зовут Светлана, здравствуйте. Я хочу вернуться к вашей нынешней деятельности. Оцените, пожалуйста, какие из ваших инвестиционных проектов, ну хотя бы в процентах, оказались неудачными. Какие сроки, длительность, то есть, через какой период вы понимаете, что деньги вложены зря. Я по роду своей деятельности немножко сталкиваюсь с российскими инвесторами, есть ли у вас разница? То есть, вы другие инвесторы или вы похожи на наших инвесторов, которые в результате становятся полностью владельцами бизнеса, управленцами, генеральными директорами, и прочее, то есть приобретают бизнес, когда покупают большую долю акций. Чем отличается инвестиционная деятельность ваша? И был ли у вас опыт в каких-то таких проектах в России? Очень интересно, поподробнее про Россию рассказать, ваши впечатления. Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: Да, понятно. Разные, на самом деле вопросы. Я сейчас постараюсь все запомнить. Ну, во-первых, разница эта все-таки между людьми, которые как (неразборчиво) вкладывают свои личные деньги или деньги близких друзей, и людьми, которые профессионально этим занимаются с фондами. То есть, когда говорят об инвесторах, которые хотят получить контроль над компанией, обычно имеются в виду какие-то венчурные фонды, которые имеют партнеров. Они тоже пытаются помочь компании, в которые они вкладывают деньги. Но их лояльность, их клиент — это тот, кто в их фонд вкладывает деньги, а не компания. И поэтому они всегда, в первую очередь, должны защищать именно финансовый интерес и деньги. Поэтому они как раз тот пример чисто финансовой операции, которые мне так не нравятся. Они оперируют, чтобы максимизировать выгоду для своих инвесторов. Они вынуждены это делать. Их личное отношение, в первую очередь, с инвесторами своими, у которых они собирают этот фонд. А люди, которые вкладывают свои деньги, как я, они могут также себя вести, если хотят, но у них есть свобода вести себя по-другому. Я веду себя по-другому. Ну, сейчас. Опять же, со временем пробуешь много разного. Сейчас я имею просто миссию. Я помогаю именно людям, я вкладываю в людей. Я официально вкладываю в компанию этих людей, но, на самом деле, мои отношения, моя лояльность именно к этим людям. Я хочу им помочь, я даю им деньги, я им доверяю и я пытаюсь помочь им. И когда компания доходит до точки, до которой большая часть успешных компаний доходит, когда этим людям имеет смысл уйти и начать что-то новое, и найти более профессиональных людей, которые могут руководить успешной компанией, я не буду участвовать в процессе, чтобы этих людей оттуда выгонять. Это то, что я им сразу могу обещать, потому что это мои деньги, я не обязан оптимизировать деньги. Если это будет, я могу просто этот сток кому-то попытаться продать или перестать на него обращать внимание. Я, конечно, возможно, буду уговаривать людей, которым я дал деньги, что им пора уйти и заняться чем-то другим, если это для них имеет личный смысл. Но я выступаю, как их личный советник. И мне приятно этим заниматься, я люблю этим заниматься. От того, что с самого начала был такой подход, это позволяет мне иметь более положительные отношения с людьми, которые начинают эти компании. И, возможно, это мне даже финансово может помочь. Потому что очень сильные компании, которые могут очень рано взять деньги у больших венчурных фондов, возможно, возьмут их у меня, а не у большого венчурного фонда, именно потому, что им приятнее будет со мной работать, будет немножко больше доверия в этой положительной ситуации.

Да, большие фонды обычно они вкладывают, сначала получают какой-то процент, потом много раундов. Они обычно толкают компанию на то, чтобы вести себя более агрессивно, чем это выгодно тем, кто начинает эту компанию. Потому что им нужно вкладывать большие суммы, поэтому им нужно, чтобы компания пыталась захватить просто весь мир, и им не важно, что повышается шанс проигрыша, им нужно просто увеличить максимальную возможную прибыль, так как у них много очень этих компаний. И часто получаются такие конфликты, когда они толкают людей на то, чтобы они брали еще больше денег в будущих раундах, брали больше риска, старались достичь больше, чем им лично самим, может быть, это и нужно. И в таких ситуациях, обычно, эти венчурные капиталисты, которые делают несколько раундов капиталовложения, они имеют полный контроль над компанией. И люди, которые идут по этому пути в какой-то момент смотрят в зеркало и видят человека, который снова работает на дядю, хотя он вроде начинал что-то свое. Так что я пытаюсь идти по другому пути.

Но опять, я все сейчас говорю о сравнении больших фондов. И тоже фонды, конечно, бывают разные. Ситуации разные бывают. Я не так много знаю про то, что происходит в России. В России, в принципе, любые инвесторы немножко быстрее хотят какой-то возврат, и в этом есть что-то, может, положительное. Но есть много отрицательного. То есть, по той мере, что просто вообще люди меньше верят в будущее всего, в будущее своей страны, в будущее себя. Никто не знает, что будет надолго вперед, соответственно, все хотят, чтоб было все быстрее. И, наверное, из-за этого много хорошего делать не получается, и так как хорошие вещи иногда занимают много времени. Но это отдельный разговор. Я не знаю, ответил ли я на все вопросы, но хоть на часть вроде ответил.

А на вопрос, куда я сейчас вкладываю в России? Я сейчас открыт компаниям России, но на данный момент у меня капиталовложений в России нет. И вот я создал недавно в Украине в одну компанию. У меня SMTP, моя главная компания, имеет много людей в Украине. Я сейчас еще в один стартап вложил украинский. Но, наверное, только потому, что они сюда приезжают. И я не знаю, вернутся ли они туда. Скорее всего, мне трудно представить себе, чтобы я вложил деньги в русскую компанию, которая собирается оставаться в России. Просто мне кажется, что компания, в которую я бы вложил, скорее всего бы, переезжала куда-нибудь в Европу или Америку или куда-нибудь еще, где немножко люди, все-таки, больше смотрят вперед. И, может, где меньше коррупции в обществе.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Привет, Семен. Меня зовут Владимир. Хотелось бы развить тему того, что тебе для бизнеса дала игра. Вот уже был такой момент затронут, что прошлых денег нет. Это очень классная тема. А еще что ты, действительно, прочувствовал на себе в игре, то, что ты потом в бизнес перенес, какие уроки тебе помогали? Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: Да, это был просто один пример. А, на самом деле, глобально, я бы сказал, это объективная оценка любого риска. То есть, раздвоение такое небольшое личности, что твоя эмоциональная реакция на риск, она совершенно должна отличаться от твоего поведения в бизнесе. Очень часто мы не можем примерно прикидывать маленькие или большие вероятности, мы только в середине можем с вероятностями относительно четко иметь дело. Поэтому, когда риск какой-то, звучит очень страшно, нужно как-то стараться его измерять математически. И иногда кажется, что ты делаешь что-то очень рискованное, а на самом деле ты все время просчитываешь вероятности. В блэк-джек был подход, что ты должен выиграть столько, плюс-минус столько, стандартная девиация какая-то. Все время смотришь на девиацию, ты все время смотришь на риск. И ты сравниваешь этот риск с тем, чем ты можешь рисковать, как ты можешь рисковать, и я не знаю, сейчас не могу придумать более хорошего примера. Но как-то получается, часто люди в бизнесе замечают одну из вещей, что у меня хорошо получается: что ты вроде бы делаешь сумасшедшие опасные вещи, но на самом деле это не так рискованно, как кажется.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Семен, привет, меня зовут Алексей. И хотелось бы услышать немного больше про то, чем ты сейчас занимаешься, то есть о компании SMTP. Как появилась идея, как была создана компания, как она живет сейчас, какие проблемы решает? Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: Про SMTP опять, я говорил, я ей особенно не занимаюсь и, в общем, никогда не занимался. Это не моя компания, я ее купил. Создал ее мальчик, которого звали Мэт Мэнкинс, он был совсем молоденький, начинал только институт. И он придумал самый первый метод проверки e-mail через веб-браузер, то есть web-based email. Это был как раз один из моих очень ранних angel investment, где-то в 97-м, по-моему, году. А потом, в 2001 году, он решил учиться, переехал в Бостон из Флориды, и хотел пойти в аспирантуру в MIT, кстати, (неразборчиво), такой очень творческий молодой человек. И, в общем, он очень хотел продать эту компанию. Компания сидела на влиянии, никакой выгоды не имела, потому что он все время пробовал разные идеи с разной рассылкой e-mail. У него такая была лаборатория активная. И были клиенты там всякие, был оборот, но никакой выгоды никогда не было. И так получилось, что я у него купил эту компанию. Я тогда руководил другой компанией, в которой у меня был кусок. И я купил эту компанию, чтобы слить ее с той, временно. Это была такая финансовая, достаточно, сделка. Это было в конце 2001 года, был такой резкий небольшой крах всех финансовых рынков, после сентября 2001 года, терактов. И на тот момент очень имело смысл мне объединить эти две компании и та, которую я купил, прекратилась как раз в SMTP. И я оттуда потом ушел, довольно быстро, и я как-то обменял мой сток в этой компании на ту. В общем, у меня получилось так, что я овладел полностью этой компанией, я ее купил за счет того, что я отдал мою часть другой компании, которой я на тот момент руководил и перестал руководить. Такая вот история получилась незапланированная.

А SMTP-сервис, это просто рассылка e-mail для своих компаний, которые каждый месяц шлют своим клиентам какую-то почту. Когда клиентов много, это довольно оказывается сложный процесс, когда у тебя большие суммы клиентов, большие рассылки, нужно следить за всякими серверами, это требует много внимания человеческого. И люди сами это делать не хотят. И в SMTP просто команда в Одессе, которая этим занимается, команда инженеров в Киеве и несколько человек-продавцов в Америке. И такой сконцентрированный бизнес именно на рассылки e-mail, который уже 10 лет у меня есть и он растет. Каждый квартал за эти 10 лет пока что увеличивается. И достаточно выгодно. Так как в данный момент, тот же пример с риском. Я выбрал, все это время он растет, но в то же время, он приносит прибыль. То есть, не было у него никогда фазы, когда он собирал какой-то капитал и пытался что-то построить огромное, большое. Я посчитал, что эту компанию можно развивать и можно в нее вкладывать, несмотря на то, что снимать 40% оборота в виде чистой прибыли. Я продолжаю это делать и вкладываю в другие.

А, еще я IPO сделал. Вот это мне еще не совсем понятно зачем. Наверное, с точки зрения риска. Обычно идешь в паблик, чтобы собирать деньги. А эта компания была маленькая, она приносила выгоду, и не было желания собрать деньги и тратить их. Потому что, если ты собираешь деньги, ты должен действовать в убыток, а я не хотел. Я не хотел, чтобы эта компания действовала в убыток. Но я решил все равно сделать сам, без банков всяких. Тоже говорили — страшно, риски, это сложно, очень дорого, у тебя будут проблемы разные. Но я внимательно посмотрел и понял, что ничего страшного, никаких проблем у меня конкретно не будет, потому что моя ситуация конкретная была очень простая, чистая, скажем так. И сделали аудиты в прошлом мае 11-го года, и мы вышли на (неразборчиво) как паблик-сток. Теперь можно купить, продать. И не собрал никаких денег, просто наш сток стал паблик. И особенно, непосредственно, это смысла мне не дало. Но я верю, что паблик-стоки, они оцениваться должны выше, чем частные теоретически, потому что гораздо больше информации. У нас вся информация открытая, так как мы публичная компания. Соответственно, если наш сток покупают за то, что мы платим дивиденды, то ты заплатишь больше за этот дивиденд, который дает тебе больше информации, предсказуемости. Сейчас рынок так не действует, и маленькие публичные стоки не очень ценятся. Но я знаю, что рано или поздно, она продастся, скорее всего, гораздо больше от того, что она паблик. И, возможно, что-то произойдет и то, что она уже паблик, будет выгодно. Потому что у меня будет история, что мы растем и собираем больше и больше. Так что я вот это сделал, но на данный момент не очевидно, что в этом был какой-то смысл. Но, с другой стороны, никаких проблем это тоже мне не принесло. Так что вот это, в общем-то, все, что я могу рассказать про эту компанию.

ВЕДУЩИЙ: Сень, спасибо. Я, кстати, еще хочу отметить, обещала коллегам, рабочее название твоей лекции было «Карты, гики, IPO». Но мы, почему-то... Окей, еще один вопрос, пожалуйста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Семен. Меня зовут Настя. У меня вопрос. Стать миллионером, это какие-то врожденные амбиции, либо это влияние нужды и внешних факторов? К какому возрасту вы определились с целями и критериями достижения, вот, до 30-ти лет стать миллионером? И, все-таки, это какие-то судьбоносные вещи привели вас к первым деньгам или это ваш непосредственно поиск, труд. Как вы считаете?

СЕМЕН ДУКАЧ: Я не понял, то есть, вопрос... Желание иметь эти деньги, оно, конечно, создалось из-за среды, в которой я вырастал, безусловно. Или вопрос был, почему у меня это получилось?

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Нет, у меня вопрос был, к какому возрасту вы сформировали определенное...

СЕМЕН ДУКАЧ: Желание. К раннему. Я не знаю, я не помню. Очень раннему, до 12-ти уж точно. Читал книжки про всякие приключения, наверное, был какой-то комплекс неполноценности, очень хотелось. Меня недооценивают, а я им всем покажу. Так вот, что-то такое было, наверное. Антиистэблишмент такой. И да, наверное, это у меня было рано очень. Но это у многих. Многие очень горят тем, чтобы иметь какой-либо вид успеха. У меня этот успех, наверное, довольно сильно измерялся именно деньгами. Как, наверное, и у многих людей, сейчас в России, я думаю, тоже это нередкая штука.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Добрый вечер, Семен. Меня зовут Елена. Я задам вам такой немножко женский вопрос. Семен, смотри, большинство твоих действий в жизни, как я понимаю, побуждены именно рациональным выбором. У тебя на это изначально толкала привычка рационально мыслить, та, которая сложилась в картах. Дальше ты перенес на бизнес и так далее. А почему вопрос женский, потому что звучит он следующим образом. Бывают ли вообще в твоей жизни решения, которые ты принимаешь интуитивно или на эмоциях? А если да, то в каких условиях? Или все-таки это на 100% всегда рационально продуманный выбор? Почему я за это цепляюсь, потому что ты сказал, что вкладываешь в стартаперов, которые очень сильно в себя верят, это эмоциональный выбор, получается. Вот, грань и соотношение эмоционального, рационального выбора в твоей жизни, особенно в бизнесе, она какая? Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: Такой интересный вопрос. Наверное, с возрастом, видишь более и более мудрости в какой-то смеси подходов, скажем, более мужских и более женских. И, безусловно, интуитивное мышление невероятно важно. Наверное, важнее рационального. Это, конечно, противоречит тому, что я только что говорил, я понимаю, но я большую часть своей жизни, наверное, получал рациональное мышление, по возможности. И карты меня научили именно быть очень рациональным, вы совершенно правы. Сейчас, я думаю, я больше стараюсь развивать именно интуитивное мышление. И, конечно, когда, например, ты нанимаешь... Самое главное в любом стартапе — это люди, которых ты к нему привлекаешь. В общем-то, люди определяют успех. Намного больше, чем все остальное вместе взятое. И когда ты нанимаешь или привлекаешь к себе этих людей, ты, в общем-то, интуитивно должен решать, кто входит в культуру твоего стартапа, кто не входит, кого ты возьмешь, кого нет. Самое главное решение остается все-таки интуитивное, получается.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: И вообще, хорошо, когда в этих командах есть женщины, и хорошо, когда их слушают. Они часто бывают очень мудрые.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Привет, меня зовут Лена, такой вопрос. Как ты пришел к пилотированию вертолета? Каким образом?

СЕМЕН ДУКАЧ: Я ходил по улицам, время от времени смотрел вверх и вижу, летают они, летают. И как вот так, что они прямо над головой летают, и я не умею их водить. Меня это как-то в один прекрасный день очень задело. И я сразу все бросил, пошел учиться летать.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: А почему вертолет, а не самолет?

СЕМЕН ДУКАЧ: Ну, самолет, как-то стандартно очень. Самолеты, все-таки, они разгоняются как-то. Мне нравилось, что вертолет мог взлететь прямо вверх. Я один раз прокатился. Я один раз просто случайно сделал какой-то там тур по Нью-Йорку, 5 минут или 15 минут с кем-то там проехался. И мне очень понравилось ощущение, ты паришь, там свобода. Смотришь вниз, когда ты поднимаешься вертикально, земля отходит у тебя, и как-то не очень громко. В наушниках получается тихо и спокойно очень, не разгоняешься на скорости, как в самолете, а просто паришь. И мне очень захотелось научиться. Я думал даже сначала попробовать, думал полетать с инструктором просто, чтобы иметь это ощущение. Но загорелся и научился, получил права, имел свой вертолет какое-то время даже. Сейчас, правда, забросил, потому что это много времени занимает. И самое большое удовольствие в вертолете, это именно первый раз, когда не был в вертолете. Я обожал кого-то прокатить, по городу, ниже, чем здания летать, вид. Это очень приятно, это всем нравится, не страшно, это здорово. И тоже оказывается, не опасно, если делать очень осторожно. И я когда уже всех прокатил, кого я знаю, я решил. Не хватило времени, я сейчас давно уже, год уже почти не летал. Но одна из моих старых инвестиций, компания, занимающаяся самолетами, которые превращаются в машины, называется Terrafugia.

ВЕДУЩИЙ: Да, вот я как раз хотела спросить об этой компании, Сень. Если ты можешь об этом поподробнее рассказать, по-моему, ты в совет директоров входишь, да?

СЕМЕН ДУКАЧ: Да, я у них в совете директоров, я довольно много времени трачу, уже давно. Трудный бизнес, потому что очень долго занимает такую вещь построить, и очень много проблем, сложная система все-таки, самолет. Но они будут успешными, совершенно уверен, они уже близки. У них 100 человек уже заказали этот самолет. И, я думаю, что когда он выйдет… То есть, идея там в том, для тех, кто не знает, что маленький двухместный самолетик, который при нажатии кнопки складывает крылья и по форме становится размером с автомобиль. То есть, он может ездить по любым дорогам, как любая машина. Его можно парковать в любом гараже, как любую машину. Что теоретически может сделать авиацию практичной, удобной. Потому что, в общем-то, единственный смысл иметь маленький самолетик, это кого-то прокатить. То есть, куда-то прилететь по делу на маленьком самолетике невозможно, потому что как только начнется дождь и что-то еще, ты там застрянешь и никогда не вернешься. То есть, несколько дней не  вернешься, просто невозможно с этим жить. А когда у тебя есть возможность превратить его в автомобиль — это практично. Можно, действительно, сесть, доехать, и в любой погоде вернуться, и доехать именно туда, куда ты едешь, а не в какой-то маленький аэропорт попасть. То есть такая компания с практичным очень подходом. Но в будущем они будут строить очень тоже интересные сумасшедшие вещи, которые там взлетают прямо вверх, и все прочее, но пока что они делают этот первый продукт, очень практичный. Он не очень быстрый самолет, не самый лучший самолет, не самая лучшая машина, но единственная комбинация из двух, которая только есть. Так что вот я лет 6 уже с ними вожусь и помогаю, вложил, сколько могу, туда денег. И надеюсь, что где-то через год уже клиенты будут летать с ними.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.

СЕМЕН ДУКАЧ: А, и я хотел еще сказать, что когда это все выйдет, я заказал себе один из них, и я, скорее всего, научусь водить самолет тоже.

ВЕДУЩИЙ: И прилетишь к нам в Москву, прокатишь Digital October.

СЕМЕН ДУКАЧ: Никак, никак до Москвы он не долетит. Нет, до Москвы, я думаю, надо как все, на большом лететь.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Сень. Тут еще один вопрос, пожалуйста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Семен, привет, меня зовут Антон. Расскажи, пожалуйста, поподробнее, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что в Европе и Америке люди смотрят вперед, а в России нет. Вот, что мы такого не делаем? Спасибо!

СЕМЕН ДУКАЧ: Ну, мне кажется, с моей точки зрения, в российском обществе более острые проблемы, чем в европейском и американском, в каком-то смысле. Но мне многое очень нравится в России. Я люблю говорить по-русски, я предпочитаю говорить по-русски. Мне в Европе больше нравится намного, чем в Америке. Но почему в России не вкладывают в будущее, я думаю, вы сами можете догадаться, почему. Потому что не уверены, наверное, даже в сегодняшнем дне. Потому что, демократия полностью отсутствует, правильно? Коррупция на каждом углу. Вранье до сих пор на каждом углу, как в советские времена. Гэбэшники правят страной. И поэтому, я думаю, люди просто не могут точно знать, что будет завтра с какой-либо уверенностью. И многие из вас, я думаю, не уверены, что вы останетесь в России, на сегодняшний день, если так искренне посмотреть в глубину. И, я думаю, я очень надеюсь, я верю, что когда-нибудь, возможно, скоро, все изменится и улучшится, и стабилизируется, и что новое молодое поколение, которое хочет демократии, хочет открытого общества и верит в понятия честности, например, совести, в такие вещи. Действительно, искренне верят. Я думаю, что все изменится и что будет лучше, что появится, действительно, вера в будущее. Люди будут верить, что их дети останутся. Но на данный момент, мне кажется, что вот эта фундаментальная нестабильность, непредсказуемость, на высоком уровне, также и на низком, она не способствует тому, чтобы вкладывать во что-то надолго-надолго вперед.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Сень. Мы меняем ситуацию, поверь нам. Россия в надежных руках.

СЕМЕН ДУКАЧ: Да-да, я вижу и поддерживаю, и очень жду не дождусь, когда она уже изменится. И может я, на самом деле, вполне открыт к тому, чтобы вернуться жить в Москве еще раз. И не было бы места, где мне больше нравилось бы жить, если бы там была, на мой взгляд, нормальная страна.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Добрый день, Семен. Меня зовут Павел. Я рад, что на сегодня ты помудрел и готов помогать людям. В России, наверняка и не только в России, на сегодня также есть много людей, которые готовы помогать людям. И в том числе авторы стартапов, которые готовы безвозмездно отдать свои идеи в какой-то благотворительный фонд. Готов ли ты создать такой фонд, и если да, скажи адрес.

СЕМЕН ДУКАЧ: Я не понял, можно объяснить, отдать идею стартапов...

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Отдать свои идеи, которые они создают, стартапов в благотворительный фонд безвозмездно.

СЕМЕН ДУКАЧ: Идеи отдать. А вы думаете, что эти идеи что-то стоят? Потому что мне кажется, что идеи…

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Ну, не только идеи, но и в том числе, так сказать, технические какие-то наработки.

СЕМЕН ДУКАЧ: Наработки? Мне кажется, в стартапах все-таки главное не идеи и не наработки, а работа. Такая зверская, длинная, трудная работа, которая занимает много лет, и гораздо больше, чем вначале кажется. Которая в результате эту мечту приводит в реальность. И я боюсь, что если отдать идею...

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Отдать работу и, в том числе, результат этой работы, так сказать, на благо. Готовы ли такой фон создать? И адрес, куда таких людей можно послать и такие стартапы.

СЕМЕН ДУКАЧ: Я не знаю. Я думаю, что достаточно, действительно, просто делать свое дело и быть успешным. Вот сегодня в мире больше и больше очень успешных людей начинают свои деньги, в конце концов, раздавать. Так как с собой не заберешь, и, в общем-то, тоже понимают, что детям больше вреда, чем пользы, если оставлять там, миллиарды какие-то. Я думаю, что людям нужно не отдавать свой стартап в благотворительный фонд, а развивать свой стартап. И потом заниматься благотворительностью, когда они к этому приходят, каждый по-своему. Но я не знаю, я вот иногда чуть-чуть занимаюсь какими-то благотворительными вещами. У меня среди моих стартапов есть один, который, почти что полностью благотворительный, в Африке, в Танзании. Они сейчас продают всякие солнечные лампы, сначала велосипедами занимались, сейчас солнечные лампы продают в деревнях. Я вот туда сейчас поеду в октябре, попытаюсь им помочь как-то. Есть примеры, когда, действительно, трудно поверить, что это заработает какие-то деньги. Просто хочется помогать команде просто так.

А еще у меня есть благотворительная такая штука, называется Troublemaker World, такая премия для хулиганов. В школе в Техасе, где я учился, я объявил такую премию, и вот сейчас жду, чтобы люди объяснили, как они будут хулиганить и выиграли свою премию.

Но, в принципе, я не знаю, я какое-то время пытался, думал, в общем, надо заниматься только благотворительностью, спасать мир, делать так, чтобы не было войны, и решать прочие очень сложные задачи. Но на данный момент я еще не вижу, как я могу это делать. Мне кажется, мне нужно делать то, что я умею, а именно, помогать стартапам.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, меня зовут Антон. Хочу такой вопрос задать. В зале много молодых ребят. Что молодым ребятам вы посоветуете, как можно быстрее заработать свой первый миллион, как вы, или заниматься более сложными вещами, придумывать какие-то вещи, которые могут изменить мир в лучшую сторону, чем занимаетесь вы сейчас?

СЕМЕН ДУКАЧ: Я думаю, надо посмотреть внутрь себя. Совет бесполезный. Никто не будет заниматься глубокими вещами, потому что я вам это посоветовал. Надо внутрь взглянуть. Я хотел бы молодым, совсем молодым людям, школьникам, когда я со школьниками разговариваю в таком же формате, я хочу максимально дать им хотя бы идею, что это возможно, что возможно делать то, во что ты веришь. Что твоя мечта может сбыться, какой бы она сумасшедшей ни была. Но говорить, что ты должен это делать, а не зарабатывать деньги — нет, я бы так не советовал, потому что никто такой совет слушать не будет. Это должно идти изнутри. Но, конечно, я своим детям советую, что надо делать то, что любишь. Надо найти что-то, от чего ты просто горишь. Главная цель в образовании, мне кажется, молодых людей, это просто поиск того, от чего ты загоришься. И когда ты это находишь, надо все бросать, все образование, все остальное и делать это ради его самого. Тогда ты счастливый, тогда в жизни есть твоей смысл. И деньги тоже после этого приходят обычно.

ВЕДУЩИЙ: Семен, спасибо большое. Мне кажется, на этой оптимистической ноте мы готовы тебя отпустить. Ты по своему желанию можешь остаться и послушать дискуссию, которая развернется после того, как мы попрощаемся с тобой. А я буду надеяться, что когда-нибудь ты прилетишь к нам на своем автомобиле-самолете и прокатишь нас по изменившейся кардинальным образом Москве, без чиновников, взяток и вранья.

СЕМЕН ДУКАЧ: Отлично, договорились, я там буду.

ВЕДУЩИЙ: Сень, спасибо еще раз большое. Следующий раз, когда в Москве, обязательно заходи.

СЕМЕН ДУКАЧ: Отлично, спасибо.

ВЕДУЩИЙ: Счастливо. И это бурные аплодисменты от нашей аудитории для тебя.

СЕМЕН ДУКАЧ: Спасибо.

контакты

119072, Москва, Берсеневская набережная, 6, стр.3

+7 (499) 963–31–10
+7 (985) 766–19–25
do@digitaloctober.com