Digital October

Agile Business Conference Конференция Agile Business Conference

гибкие подходы в управлении в различных сферах бизнеса

Шаи Решеф. Цифровое образование для землян

14 сентября 2012

В Digital October выступил создатель University of the People — первого в мире бесплатного университета, где студенты обучаются в режиме онлайн. Он рассказал о своей некоммерческой организации, которая дает шанс получить высшее образование тем, кто раньше не мог о нем даже мечтать.

ВЕДУЩИЙ: Кстати говоря, у нас очень много народу собралось, в том числе представляющих российскую сферу образования. Ну, я не буду воровать у тебя время. Пожалуйста, передаю тебе слово.

ШАИ РЕШЕФ: Спасибо большое. Действительно, для меня большое удовольствие перед вами выступить. Ну, и самое главное, иметь возможность рассказать вам о нашем университете. В сентябре 2010 года мне пришло письмо. Пришло оно от человека по имени Джорджин. И он писал следующее: «Я знаю, что вы вскоре после землетрясения на Гаити решили взять, обучить 250 человек. Я очень ценю ваши попытки помочь нашей стране. Хотел бы найти способ вам помочь». Ну, я в тот момент еще не понимал, можем ли мы как-то воспользоваться усилиями этого человека. Ну, мы в это время как раз начали сотрудничать с различными некоммерческими организациями, которые участвовали в разруливании ситуации на Гаити. Через несколько месяцев я приехал на Гаити для того, чтобы встретиться с первой группой будущих студентов. Ко мне подошел человек, пожал руку и сказал: «Я Джорджин, ваш студент». Я говорю: «О, как здорово, приятно познакомиться, но мне как-то казалось, что ты не здесь будешь. Ты разве входишь в число наших студентов?» Он сказал: «Нет, ну я знал, что вы открываете центр, вы мне ничего не ответили. Я решил начать свою собственную работу и помогать студентам».

Вот, собственно, многие недели он там работал, помогал студентам, он казался человеком достаточно опытным и действительно произвел на меня огромное впечатление. Так он с нами до сих пор и работает.

Потом было объявлено о том, что мы заключили партнерское соглашение с Нью-Йорским университетом, куда будут принимать наших лучших студентов. Один из зарубежных факультетов университета находится в Абу-Даби. Джорджин подал заявку на грант и стал одним из, по-моему, 50 тыс. человек, подавших заявку на 150 мест. Подал заявку на получение визы. Но вовремя визу получить не смог. Ну, я был в Европе вечером предыдущего дня, то есть того дня, когда он должен был приехать в Абу-Даби. Получаю письмо по электронке от того же самого Джорджина, что мол, «жаль, что я упустил лучшую возможность в моей жизни получить хорошее образование. К сожалению, не могу получить визу, не могу никуда приехать. Хочу вас поблагодарить за то, как вы положительно повлияли на мою жизнь». Меня поразило это письмо, он мог бы рвать на голове волосы, переживать, а он вместо этого решил написать мне письмо и поблагодарить меня за помощь, которую я практически никогда и не оказывал. Ну, дальше я позвонил в фонд Clinton Global Initiative. «Вы знаете, на самом деле не только мы заинтересованы в этом человеке, но и вам пригодятся такие студенты». — «Но, извините, уже ночь. В общем-то, консульство уже закрыто. Что же мы можем сделать?» Я говорю: «Я не знаю, но вы же Клинтоны, сделайте что-нибудь». На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. Мне позвонил молодой человек. Он сказал, что его позвали на собеседование в посольство. Дали визу в тот же день и может быть даже в тот же час, и он успел на вступительные экзамены в Абу-Даби. Можете себе представить его радость, когда он в итоге поступил, прошел по конкурсу где-то 100 человек на место. Буквально на прошлой неделе он начал уже свое обучение в Нью-Йорском университете, одном из лучших университетов мира. И таким образом прошел путь от гаитянской разрухи до одного из приличных университетов. Хорошая красивая история.

Однако, миллионы людей, имеющих, скорее всего похожие интересы, похожие на те, что есть у Джорджина, возможности получить хорошее образование не имели и не имеют. Объясняется это самыми разными причинами. Кто-то просто не может себе позволить высшее образование. В конце концов, большинство университетов достаточно дороги. Вот, еще хороший пример. Энтони, недавно эмигрировавший в Соединенные Штаты. Он имеет право на высшее образование, но не имеет средств. Миллионы других людей по всему миру в силу чисто финансовых причин не имеют доступа к высшему образованию. Другие же люди не имеют возможности получить высшее образование просто потому, что нет вузов. Хорошим примером здесь будет, скажем, Южная Африка, ЮАР. Зачастую люди хорошо сдают вступительные экзамены и все равно в институт или в университет не попадают потому, что количество мест слишком мало.

Другой пример, когда человек по культурным каким-то ограничениям причинам не получает высшее образование. Мери Кей из Танзании знала, что женщинам не стоит получать высшее образование, что с точки зрения местной локальной культуры это неправильно, и поэтому не надо подавать заявок и уж тем более не надо никуда ездить. Ну, вот Нелли ехала в университет, попала в автокатастрофу, полтора года пыталась восстановиться в больнице. И оказалось в итоге прикована к инвалидной коляске. Она искала вузы, которые принимали бы инвалидов. Таких вузов в той стране, в общем-то, молодой и развивающейся стране, откуда она была родом, не было. Единственным ее выходом оказался наш университет.

Есть масса людей хорошо образованных, подающих большие надежды, которые в силу каких-то личных причин не имеют никаких возможностей получить высшее образование. Это касается в первую очередь людей, скажем, живущих в деревнях, которые не могут позволить себе оставить свою семью и, с другой стороны, не имеют возможности семью перевезти в город. Им приходится расстаться с мечтой о высшем образовании. Я привел буквально несколько примеров, но мы хорошо понимаем, что по всему миру таких примеров наберутся многие миллионы. По данным ЮНЕСКО к 2025 году наберется 95 млн человек, заслуживающих право, но не имеющих возможности получить высшее образование, то есть почти 100 млн человек, на которых просто не будет мест в вузах. Вот, для всех этих людей мы как раз и открыли University of the People (в дальнейшем — UoPeople).

Могу вам сказать, что мой личный опыт тоже оказался очень актуальным в этом смысле. Я 20 лет работал в различных организациях, отвечал за образовательные программы для десятков тысяч людей разного возраста. Я основал первый коммерческий онлайновый университет за пределами Соединенных Штатов. И, занимаясь этими проектами, я впервые столкнулся с тем, насколько эффективным может быть дистанционное образование. Люди имеют возможность оставаться дома, не выезжать из своих зачастую не самых благополучных стран. Сохранять работу, семью и при этом получать хорошее европейское образование. Когда компания, в которой я работал, была продана, у меня возникло странное ощущение, что то, что мы делаем, то прекрасное благородное дело, которым мы занимаемся, в общем не так важно оказалось для многих людей. После этого я, как мне сначала казалось, вышел на пенсию, но я достаточно быстро понял, что я не могу не заниматься этой же работой. Но я так же понял, что я хочу не просто заниматься этим в рамках какого-то коммерческого проекта, я хочу в лучшую сторону изменить наш мир. Я считаю, что положительно повлиять на мир можно только в сфере образования. Я так решил не только потому, что я всю свою жизнь проработал в сфере образования. Меня к этому подтолкнула и такая простая мысль, что образование позволяет нам изменить человека. А когда мы обучаем десятки, сотни, тысячи людей, мы можем изменить мир. Так вот, я пришел к понимаю того, что я хочу делать. Так я основал UoPeople.

UoPeople — это первый некоммерческий бесплатный онлайновый университет, который ставит перед собой задачу демократизации образования по всему миру. Мы делаем высшее образование доступным для всех, кому оно интересно. Надо сказать, что преподаем мы не так много предметов. Мы читаем бизнес, да, бизнес-администрирование и компьютерную технику. Кстати говоря, объясняется это очень просто. Именно эти две дисциплины пользуются наибольшим спросом по всему миру. Если у вас есть диплом в одной из этих двух дисциплин, вы с огромной вероятностью сможете найти себе достойную работу. А люди обращаются к нам ровно потому, что хотят добиться в жизни успеха. Каждый студент, обращающийся к нам попадает в класс, в группу от 20 до 25 человек из разных стран. В рамках каждого курса, каждой дисциплины, формируются разные группы и, таким образом, проходя нашу обучающую программу, вы успеваете познакомиться, пусть и удаленно, с сотнями, тысячами людей. Это позволяет расширить культурные горизонты каждого студента, который, в общем-то, понимает, что даже те, кого он считал своими, возможно, врагами в силу культурных и религиозных причин, скорее всего, таковыми не являются и очень на него похожи.

Для того, чтобы вас приняли в наш университет, вы должны продемонстрировать, с одной стороны, хорошее знание английского языка, ну, а с другой стороны, вы, конечно, должны иметь хорошее среднее образование. После поступления начинается непосредственно программа обучения. Для получения диплома бакалавра нужно пройти 40 курсов, 40 курсов обычно занимают 4 года, но можно легко эти 40 курсов растянуть на больший период времени. Ну, и наоборот, есть усеченная программа, рассчитанная на 2 года длиной в 20 курсов. Надо сказать, что четверть нашей учебной программы состоит из общеобразовательных, скажем так, предметов. Конечно же, мы даем возможности социального взаимодействия, когда студент приходит в «класс», он встречает всех остальных студентов. Вот, вы видите, так может выглядеть рабочий экран студента, помимо фотографий других студентов он видит хотя бы какие-то отдельные фразы, которыми они решили себя описать, даже можно подвести какой-то ролик. Не заполнив эти формы, в общем-то, вы даже не можете поучаствовать в общей работе.

Дальше каждый студент получает доступ к достаточно большой онлайновой библиотеке. Пользуясь этими информационными ресурсами, наши студенты готовятся к каждому занятию, каждую неделю студенты получают материалы к лекции, задания, ну, грубо говоря, домашнюю работу и библиографический список. Каждый курс рассчитан на 10 недель. Ребята учатся с четверга по среду. Ну, и каждую третью неделю проходит экзамен. Я уже говорил, что каждый раз, «приходя» на занятия, ребята не только видят какие-то материалы к лекции, но также видят и какие-то темы для обсуждения, которые являются краеугольным камнем всей учебной программы. После изучения материалов, предложенных преподавателем, студенты начинают дискуссию на предложенную преподавателем тему. Давайте предположим, что наш первый студент, скажем, китаец, ну, это естественно будет, потому что в Китае раньше наступает утро. Вот, встает наш студент в четверг утром, читает библиографический список, ну и решает, действительно, начать дискуссию на предложенную тему. Предположим, следующий студент, скажем, русский, третий — индонезиец, дальше кто-то из Нигерии, потом из Соединенный Штатов присоединяется к этой дискуссии. Они все, с одной стороны, формулируют собственные мысли, с другой стороны, — комментируют то, что говорят остальные студенты, точнее постят остальные студенты. И, в общем-то, предполагается, что все в этой дискуссии будут участвовать, что каждый и свою позицию сформулирует, и хотя бы несколькими комментариями ответят на то, что говорят другие. Роль инструктора, преподавателя в этой ситуации состоит в том, чтобы следить за этой дискуссией и вмешиваться только в том случае, если кто-то говорит очевидную глупость, и его никто не поправляет.

Также преподаватель вмешивается тогда, когда группа не может ответить на заданный кем-то вопрос или когда ему кажется, что дискуссия сваливается в какую-то совершенно не нужную сторону. То есть получается, что мы здесь имеем дело с образовательной моделью B2B, студенты учатся друг у друга. Хотя, в принципе, есть и механизмы прямого взаимодействия студентов с преподавателями. В конце недели студенты проходят опрос, который проверяет усвоение материала. В конце курса еще один экзамен. Некоторые экзамены предполагают фактический приход студента куда-то, где будет контролироваться, собственно, сдача им экзамена, ну, а заодно мы лишний раз убеждаемся в том, что мы имеем дело с тем студентом, которого принимали.

Я уже говорил о том, что обучение в нашем университете бесплатно. Для того, чтобы эта модель была возможной, нам пришлось найти массу бесплатных ресурсов. Ну, вот мы используем платформу modo, которая является платформой с открытым кодом, разработанной тысячами добровольцев. Мы используем исключительно открытые образовательные ресурсы. Мы пользуемся только тем контентом, который был выложен в публичный доступ в интернет. Мы пользуемся этими ресурсами и как учебниками, и как материалами для самостоятельной подготовки. Мы никогда не предлагаем своим студентам покупать учебники. Наш успех был бы невозможен без добровольцев. 2900 профессоров работают с нами на добровольной основе. За это время мы успели принять около полутора тысяч студентов. То есть соотношение профессоров к студентам 2 к одному. Для реальных университетов это невообразимое соотношение. И такое количество добровольно работающих с нами профессоров позволяет нам и дальше сохранять свой статус некоммерческой организации и предоставлять бесплатное обучение. Надо сказать, что мы работаем с лучшими профессорами. В наш, скажем так, наблюдательный комитет входят ведущие профессора академии Парижа, Лондонского университета, Нью-Йоркского университета, глава Бомбейского университета, почетный президент Университета Джорджа Вашингтона.

Надо сказать, что наши деканы из Колумбийского университета, несколько деканов тоже представляют в основном ведущие американские университеты, такие как MIT, Гарвард, Йель, Мичиганский университет. Я уже говорил, что мы во многом полагаемся на волонтеров, на добровольцев. Кстати говоря, когда мы просим добровольцев разрабатывать для нас учебные курсы, мы им платим за эту работу около $1 тыс. за курс. И инструкторам мы платим около $400. Ну, здесь нужно понимать, что они все равно тратят где-то 200-250 часов своего времени на каждый курс, то есть считать это эффективным способом зарабатывания денег не приходится. Но все равно мы считаем, что подобное, в общем, символическое вознаграждение важно для сохранения хороших отношений с ними.

Кстати говоря, эффективность нашей модели также обеспечивается и за счет достаточно широкой сети присутствия. Штаб-квартира нашей организации находится в Калифорнии. Большая часть наших преподавателей, наших добровольных профессоров, находится в Нью-Йорке, в других городах на восточном побережье Соединенных Штатов, но есть и сотрудники, преподаватели с Ближнего Востока, из Японии. Собственно, и затраты у нас минимальные. Это, в частности помогает нам сохранять обучение бесплатным. Студенты у нас из самых разных стран. То же самое можно сказать и про наших лекторов, в частности, заместитель декана по бизнесу у нас из Нигерии. Деканы еще есть из Детройта и из Франции. На самом деле здесь вот мы пишем, что Мишель из Парижа буквально две недели назад переехала в Катар, то есть получается, что и профессура и административно-академический персонал у нас международный в полном смысле этого слова.

Мы не берем со своих студентов денег за обучение. Однако мы их просим оплачивать выпускные экзамены и экзамены в конце каждого курса. С первый студентов мы не брали даже этих денег. Однако сейчас мы исходим из того, что наши студенты смогут платить по $100 за каждый сдаваемый экзамен. При всем при этом мы остаемся верны своей миссии, согласно которой мы должны дать возможность достойным людям получить высшее образование вне зависимости от их финансовых возможностей. То есть, хотя мы просим студентов оплачивать выпускные экзамены в конце курса, мы также стараемся предоставить им необходимые возможности для зарабатывания денег. Хочу сказать, что у нас есть энное количество грантов на обучение, которые предоставляют наши партнеры, в частности Hewlett-Packard дала нам на гранты для женщин $200 тыс. Соответственно, девушки могут подавать заявки на частичное получение этих денег и в частности, из этих денег можно оплачивать и экзамены. Плюс к этому у нас есть собственный и, наверное, единственный пока в мире портал микрогрантов, на котором наши студенты могут объяснить, что они хотят сделать, зачем и какие ресурсы им для этого нужны. Ну, и дальше используя видео, похожее на механизм Kickstarter, они собирают необходимую сумму. Если ни наш спонсор, ни микропортал не помогает конкретному студенту, он может обратиться в университет напрямую и, скорее всего, получит деньги напрямую от университета. Таким образом, несмотря на то, что мы просим оплачивать экзамены, мы считаем, что студенты все равно сохраняют возможность получать практически бесплатное образование. Наша финансовая модель устроена так, чтобы университет сам по себе мог стоять на ногах.

Для этого, конечно, нам требуются гранты. Сейчас нам помогают фонды, показанные сейчас на экране. Благодаря их помощи мы можем оплачивать свои текущие расходы. Нам нужно еще около $5 млн, но, в принципе, теперь, когда мы стали брать со студентов деньги за экзамены и когда мы получим эти $5 млн, я считаю, что мы выйдем на некую безубыточность. Хочу привести еще несколько фактов описывающих деятельность университета. Мы начали преподавать в сентябре 2009 года, впервые заявили о своих планах в июне того же года, к сегодняшнему дню мы успели принять полторы тысячи студентов. У нас 5 семестров в год. Каждые 2,5 месяца мы принимаем 100 студентов. Наши студенты уже представляют 134 страны мира. И Соединенные Штаты и ОАЭ, Индонезия, Микронезия, Южный Судан, Афганистан. Конечно же, есть студенты из России. Студенты действительно представляют практически все уголки нашей планеты. Они очень довольны нашей работой. Мы регулярно опрашиваем своих студентов, каждый семестр проводим опросы. Больше 95% наших студентов говорят, что они готовы рекомендовать наш университет, как хорошее образовательное учебное учреждение. И мы, кстати говоря, не используем ни аудио, ни видеоматериалы. Исключительно тексты. Это, кстати говоря, объясняется очень просто. Большинство наших студентов находится в развивающихся странах, учатся в интернет-кафе и там далеко не всегда есть широкополосный доступ в интернет. А мы считаем, что технические трудности, ширина пропускная способность интернет-каналов не должны быть препятствием к высшему образованию. Среди наших партнеров есть, скажем, факультет права, Йельского университета, Нью-Йорский университет и лучшие наши студенты после года обучения в нашем университете могут перевестись в Нью-Йоркский университет в отделение, открытое в Абу-Даби. Собственно, именно так поступил уже упоминавшийся Джорджин. За его образование теперь платит сам Нью-Йорский университет. Более того, наши студенты имеют возможность проходить онлайновые стажировки в Hewlett-Packard, что на наш взгляд может быть очень полезно в плане подготовки к реальной жизни и реальной работе. Плюс к этому я уже упоминал гранты ряда наших партнеров, в том числе и Hewlett-Packard. Точно так же мы сотрудничаем с рядом программ ООН, ЮНЕСКО. Мы работаем еще с рядом программ таких, как Ashoka, Clinton Foundation.

В средствах массовой информации про нас уже было написано более 1000 статей. И для нас это, конечно, важный канал информирования потенциальных студентов о нашей деятельности. Второй по важности информационный канал для нас Facebook. В Facebook у нас более одного миллиона фолловеров. На самом деле мы являемся вторым по популярности университетом в Facebook после Гарварда. И мы этим очень гордимся. Это позволяет нам повышать узнаваемость собственного университета. У нас нет бюджета на маркетинг, мы здесь полностью полагаемся на хорошее отношение к нам других людей, которые просто из уст в уста, используя механизм сарафанного радио, разносят вести о нас.

Как я уже сказал, у нас стало полторы тысячи студентов, да. Мы, я думаю, к 2015 году наберем 5000 студентов. И при условии сохранения оплаты за экзамен мы будем полностью безубыточны. Таким образом, мы построим эффективную модель, которую могут, наверное, смело скопировать и другие учреждения. Действительно, мы пользуемся исключительно бесплатными ресурсами, теми же самыми ресурсами могут пользоваться и другие организации. На самом деле мы своим примером показываем, что пользуясь нашими решениями, нашей моделью, университеты могут полностью изменить свою работу. На самом деле, увеличив количество студентов, можно на самом деле выйти в плюс и даже зарабатывать на этом деньги. Другое дело, что это не очень интересно, наверное, многим университетам. Однако, эта идея может быть очень интересной для правительств. В развивающихся странах зачастую строятся новые университеты на последние деньги в надежде, что в стране возникнет свой собственный Гарвард или Оксфорд, что, конечно, смешно. На то, чтобы создать Гарвард или Оксфорд, не хватит нескольких лет и нескольких миллионов долларов. Но никто не мешает вам делать то же, что делаем мы. Таким способом можно образовать, обучить хоть любого гражданина, всех граждан вашей страны. Здесь в принципе даже не нужно с нами связываться и какие-то информационные запросы направлять. Мы работаем абсолютно открыто и прозрачно. Мы пытаемся продемонстрировать, что высшее образование может быть доступным каждому, кто в нем заинтересован. При этом нужно, конечно, помнить, что мы это делаем в первую очередь для тех, кому хочется создать лучшее будущее. Мы помогаем людям и больше того, занимаясь таким образованием, мы помогаем не только своим студентам, но и их семьям и косвенно получается, мы помогаем общинам, деревням, городам и возможно даже целым странам. И мы не скромно надеемся, что таким образом мы сможем изменить наш мир к лучшему. Спасибо большое за внимание, если есть какие-то вопросы, я постараюсь на них ответить. Спасибо еще раз за ваше внимание.

 

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое, Шаи. Я уже вижу руки поднятые. Коллеги, мы готовы перейти ко второй части нашего мероприятия. Традиционно вопросы нашему уважаемому лектору. Вижу вас, уважаемый господин. Пожалуйста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Меня зовут Юрий. Я представляю центр стратегических инвестиций. Совместно с МГУ и представительством организации объединенных наций мы пытаемся организовать дистанционную студенческую школу. Но в этой ситуации возникает вопрос: вы создаете глобальную модель образования или вы создаете коммерческий механизм для зарабатывания на образование? В чем принципиальная разница, или в чем сущность вашей деятельности?

ШАИ РЕШЕФ: Вы спрашиваете, в чем отличие коммерческого онлайнового университета от нашего?

ВЕДУЩИЙ: Нет, Шаи, мне кажется. И меня поправят, если я что-то неправильно скажу. Вас спрашивают на самом деле о другом. Мне кажется, вас спрашивают, вы создали образовательную организацию и деньги для вас не важны? Или же вы создаете организацию для того, чтобы на самом деле рано или поздно зарабатывать деньги? Правильно я сформулировала? Вот, объясните, пожалуйста, в чем суть вашей организации.

ШАИ РЕШЕФ: Вопрос хороший. Спасибо, что вы его задаете. Я видимо думал, чтобы это более четко проговорить. Видимо, этого не сделал, извините. Мы не коммерческая организация. В коммерческих организациях я уже работал. Я оттуда ушел, продал то, что было. Мне кажется, что пора мне уже сделать что-то хорошее для общества. Еще раз подчеркну, что университет не коммерческий, мы не ставим перед собой цели зарабатывания денег. И мне кажется, что тот факт, что мы работаем на благо общества в целом, тот факт, что мы не коммерческая организация, позволяет нам добиваться успеха, привлекая к нашей работе большое количество добровольцев. Мало того, что мы являемся некоммерческой организацией — мы никогда не будем коммерческой организацией. Меня все равно спрашивают, а вдруг вы когда-нибудь начнется пытаться на этом деле заработать. Сразу скажу: не будем. Но при всем при этом свою работу мы строим так, как это делается в бизнесе. У нас четкие планы, ясные задачи. У нас очень строго сводится бюджет. Как в серьезном бизнесе мы следим за своими затратами. Мы разрабатываем бизнес-планы, мы им следуем. Я сам всю свою жизнь проработал в коммерческих организациях. Я ж вам говорил, что я когда-то создал и владел коммерческим университетом. То есть University of the People, не являясь коммерческой организацией во всех остальных смыслах, живет по заветам коммерческих организаций. С этой точки зрения вы должны быть очень похожи на Knowledge Stream. Мы тоже некоммерческая организация и тоже пытаемся сделать что-то хорошее.

ВЕДУЩИЙ: У нас для вас есть еще небольшой сюрприз для вас и для Шаи. Сегодня в зале присутствует один из студентов University of the People, наш соотечественник Антон. И может быть Антон скажет пару слов, либо у Антона есть вопрос к Шаи. А может быть, у кого-то из аудитории есть вопрос к Антону. Антон, просто пару слов, чтобы наши ребята знали кто ты, как выглядишь.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Вот так я и выгляжу, меня зовут Антон. Я очень сильно волнуюсь сейчас, потому что это довольно необычная обстановка и видеть Шаи практически вживую для меня большая честь. Я с удовольствием отвечу на какие-то вопросы, если у вас они появятся. Но сейчас я хочу спросить, задать вопрос персонально Шаи. Он такой не особо про образование, но больше личный. Шаи, скажите, пожалуйста, что в этом проекте, в этом изменении мира лично для вас, какая польза, может быть, отдача от мира, от того, что вы делаете, получаете не материально, а может быть духовно, нравственно?

ШАИ РЕШЕФ: Ну, во-первых, я очень рад тебя видеть, Антон. Я очень редко встречаюсь с нашими студентами. Всегда приятно. Спасибо, что ты пришел.

ВЕДУЩИЙ: Хочешь, я его обниму за тебя?

ШАИ РЕШЕФ: Пожалуйста, конечно. Ну, и поцелуй тогда уж его. Мне очень повезло. В течение 20 лет я работал в коммерческих организациях. Мне кажется, что я добился успеха. Я вообще считаю, что я, наверное, везучий человек. Потом, как я уже говорил, я все свои компании продал, думал, что уйду на пенсию. Ну, как-то скучно там стало. Решил, что нужно сделать что-то хорошее: добром отплатить этому миру. Когда ты делаешь что-то хорошее, ты получаешь в ответ гораздо больше, чем вкладываешь. На самом деле я вот это ощущаю каждый день. У меня есть ощущение, что я получаю, ну, видимо, речь о каком-то эмоциональном удовольствии. Опять же мы же пользуемся уже существующими ресурсами. Ничего не нужно было изобретать. Нужно было просто собрать имеющиеся инструменты. Мы это сделали. Мне кажется, что я делаю хорошее полезное дело. Меня очень греет мысль о том, что когда мой путь закончится, мир станет лучше. И меня еще очень радует, что к этой инициативе присоединилась масса прекрасных достойных людей, и мы все вместе делаем что-то хорошее. Я очень надеюсь, что многие люди буду задаваться этим вопросом в своей жизни: не что я получил от этого мира, а что я ему отдал, что я сделал хорошего. Я считаю, что каждый из нас в конце своего жизненного пути сможет обернуться назад, увидеть многое прекрасное, что он для этого мира сделал. Я так на самом деле долго могу рассказывать.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Меня зовут Андрей. У нас один из самых крупных образовательных проектов в России, у нас вы в этом году побили рекорд Гиннеса по самому большому онлайн бизнес-тренингу. И у меня два вопроса. Первое: как мы можем вам помочь? Я очень тронут вашей презентацией, тем, что вы делаете. У нас очень много студентов, у нас порядка 237 тыс. сейчас, которые хотят получить бизнес-образование какого-то рода. Можем ли мы продвигать вас? Можем ли мы делать это на английском или на русском, и как мы можем собрать комьюнити здесь в России для того, чтобы они проходили через UoPeople?

ШАИ РЕШЕФ: Ну, во-первых я буду очень рад возможности сотрудничать. У меня часто спрашивают, сколько мы хотим набрать студентов. Я вот уже вам давал цифры. Как видите, мы идем скромными темпами. Каждые 2,5 месяца мы принимаем 100 студентов. Это временное явление. Оно объясняется тем, что мы хотим пока отдалить академический процесс, убедиться в том, что у нас все построено верно, правильно и качественно. Когда такая уверенность появится, мы собираемся начать набирать обороты. И мы собираемся наращивать обороты до тех пор, пока мы, в общем-то, не будем соответствовать существующему спросу. Если будет 100 тыс. человек, которые захотят у нас учиться. Ну что же, постараемся масштабироваться до этого размера. Наберется миллион — попробуем соответствовать. Верхние планки мы себе не ставим. Пока у нас знаете, какая проблема — про нас никто ничего не знает. Поэтому любая помощь в продвижении нашего института будет приветствоваться. Еще раз подчеркну, что для того, чтобы к нам поступить, нужно хорошо знать английский язык и иметь приличное образование среднее. Еще кое-что хочу сказать. Хочу отметить важность английского языка, знания английского языка, конечно, бизнес и техника невозможны на современном историческом этапе без английского языка. Больше того, английский — единственный язык, который имеет статус мирового. Мы не могли бы так легко по-разному компоновать группы студентов, если бы выбрали какой-нибудь другой рабочий язык. И мы понимаем, что не пускать человека в мир высшего образования только потому, что человек не знает английского языка — плохо. Поэтому пока что образование идет все только на английском. Но когда появится возможность вести преподавание на других языках, мы будем рады ею воспользоваться. Здесь, впрочем, нужно понимать, что выбор другого языка, будь то русский, арабский или испанский, мы будем вынуждены всю свою инфраструктуру продублировать на этом языке. Это может быть просто очень дорого. Но если такая возможность будет, мы ей будем рады.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Когда человек проходит через бакалавриат, получает образование бакалавра, диплом, который он получает в конце (вы сказали, что университет зарегистрирован в Калифорнии), то есть диплом, который котируется в мире, правильно?

ШАИ РЕШЕФ: Очень хороший вопрос вы задали. Мы зарегистрированы в Калифорнии. Мы имеем лицензию на образовательную деятельность Калифорнии и мы имеем право давать калифорнийские дипломы. Соответственно, вы можете получить диплом бакалавра, который будет признаваться в Калифорнии. Только нужно помнить, что в Соединенных Штатах две разные системы. Есть лицензии на уровне штата, и есть аккредитация. У нас есть лицензия от штата. Пока что мы еще не получили аккредитацию, как университет. Надо сказать, что этот процесс достаточно сложный и запутанный. Мы прилагаем все усилия для получения аккредитации. Надеемся, что в какой-то момент получим. Но регистрация у нас есть.

ВЕДУЩИЙ: И уважаемые коллеги, одна из причин, почему я пригласила Шаи на эту лекцию в том числе для того, чтобы помочь ему развивать проект, поэтому любые запросы по сотрудничеству мы с удовольствием будем принимать и связывать вас с Шаи, либо на UoPeople коллеги открыты контактам. Поэтому либо напрямую, либо через нас, пожалуйста, действуйте.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Добрый день, уважаемые участники. Добрый день, Шаи. Меня зовут Елена, я занимаюсь организацией деловых мероприятий в сфере здравоохранения и фармацевтики и у меня вопрос следующий. Ну, правда, моя деятельность, скажем так, аудитория, с которой я работаю, задает очень много вопросов по поводу о качественном образовании именно будущих врачей, будущих организаторов здравоохранения и так далее. У меня вопрос следующий. Вы назвали две сферы, по которым у вас сейчас готовятся студенты: это бизнес-администрирование и IT-технологии, насколько я поняла. Как вы считаете, насколько вообще в перспективе возможно эффективное обучение студентов в тех профессиях, в которых очень важна, скажем так практическая составляющая? Например, как медики. Да, когда помимо и теоретической части для них очень важно то количество часов, которое они проводят именно в практике.

ШАИ РЕШЕФ: Еще один хороший вопрос вы задали. Спасибо. Вы абсолютно правы, мы читаем IT и бизнес-администрирование. И выбраны эти дисциплины были, поскольку с подобными дипломами проще всего сейчас найти работу. Однако мы понимаем, что в целом по миру и особенно в развивающихся странах спрос на качественное медицинское образование может быть гораздо выше, актуальнее, чем, скажем, на бизнес-администрировании или даже IT. Вы абсолютно верно подчеркнули трудности дистанционного образования в этих областях. Особенно это трудно, если вы решили не использовать возможности широкополосного доступа в интернет. Есть, в конце концов, онлайновые лаборатории, в которых можно практиковаться. Для того чтобы вести какие-то эксперименты, там нужен все-таки качественный доступ в интернет. Ну а для того чтобы получить качественное медицинское образование, как вы абсолютно верно заметили, нужна фактическая реальная практика. Мы будем и дальше искать какие-то еще дисциплины, которые мы могли бы читать в удаленном режиме. Я не думаю, что в их числе окажется медицина. Я что-то с трудом себе представляю, как можно преподавать медицину в онлайне. Кто-нибудь из здесь присутствующих хотел бы, чтобы его оперировал человек, который получил медицинское образование в удаленном режиме, причем без всяческой практики, даже без видеороликов, так просто читая тексты? Вряд ли. При всем при этом какие-то дисциплины вполне можно добавить. Опять же, для большого количества естественных дисциплин есть хорошие онлайновые лаборатории.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: В продолжение хотела бы прокомментировать. Смотрите, если говорить про модель вашего университета, то, если говорить, опять же, про такие практические специальности, то почему бы не совместить возможность, скажем так, отдать вам на аутсорсинг теоретическую часть, а практику тогда делать через партнеров в тех как раз странах локальных, где учатся ваши студенты, например, с теми же самыми какими-то лабораториями, НИИ, институтами, которые могут предоставить практическую базу? Вы на эту тему уже думали? Как у вас насчет этого?

ШАИ РЕШЕФ: Ну, мы с вами явно должны были раньше пообщаться. Вы, только нас чуть-чуть послушав, даете нам хорошую рекомендацию. Мы до этого своими умами где-то три года шли. Жалко, что мы с вами раньше не встретились. На самом деле мы обдумываем сейчас это, да. Конечно, такое партнерство может быть интересно, то есть должны быть либо соглашения с какими-то местными университетами, либо какие-то другие механизмы получения практики.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Добрый вечер, Шаи! Меня зовут Игорь, я являюсь проректором одного из региональных вузов и в этом плане как представитель образовательной сферы очень благодарен и очень признателен за то, что вы делаете, безусловно. Здесь больше было слов про привлечение студентов и о том, как студенты обучаются, а у меня вот вопрос следующий: по поводу как раз волонтеров и по поводу преподавателей. Каков алгоритм привлечения волонтеров в University of the People? Это будет привлечение по запросу, да, курс по запросу. То есть существует потребность в определенном классе, в определенном курсе, и вы осуществляете этот запрос, или преподаватели сами изъявляют желание, а вы потом размещаете это в рамках каких-то факультативных курсов, в рамках программы bachelor или других программ ваших?

ШАИ РЕШЕФ: Вопрос хороший сразу по двум причинам. Дам сразу короткий ответ. Мы никаких усилий не прилагаем к привлечению профессоров, они сами к нам обращаются. Когда в январе 2009 года я впервые заявил о своем желании создать такой университет, о нас написали одну статью в New York Times, в течение недели после этого мне пришло несколько сотен писем от профессоров, которые писали, что они хотят участвовать в нашей работе, и, в общем, поток писем с тех пор не иссяк. Другое дело, что большая часть профессоров нам оказываются бесполезны. Это объясняется тем, что, в общем-то, у нас технологическая база достаточно слабая. Нам на сегодняшний день, надо сказать, не нужны новые профессора, у нас уже их достаточно много в системе, мы понимаем, что есть спрос на какой-то курс, мы пишем письмо соответствующим профессорам, спрашиваем, могут, не могут. У нас уже достаточно большая сеть этих добровольцев сложилась, и они зачастую помогают нам найти других хороших преподавателей. Я сказал, что у нас 2900 добровольно работающих с нами профессоров, но реально из них в любой момент времени занято человек 100. Если человек решает, что он хочет с нами работать, он заполняет специальную добровольческую форму на нашем сайте, мы ему отвечаем, что как только мы поймем, что есть запрос на ваши знания, мы к вам обратимся. Это здорово, что они есть, эти люди могут и хотят помочь нашим студентам. Они хотят быть наставниками, причем некоторые из этих добровольцев, скажем аспиранты, они могут помогать студентам учиться. Но с другой стороны, нам же нужно проводить какой-то первичный скрининг, проверять, насколько они квалифицированы. Мы же не можем абы кого пускать к своим студентам, просто человека, который выдает себя за профессора. А кто его знает, чему он их там научит? То есть пока у нас узкое место нашей системы состоит как раз в отборе, что ли, профессоров. У нас много заявок, но пока далеко не всех мы успели оттестировать. Спасибо за ваш вопрос.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Шаи. Коллеги, а я еще вернусь сейчас к вам с вопросом. Я бы сейчас хотела вам рассказать еще об одном сюрпризе и поприветствовать далекий Дагестан, который сейчас в составе практически 100 человек смотрит нашу трансляцию. Хотела бы поблагодарить лично Руслана Асварова, директора Центра технологического предпринимательства «ИнтерДаг», который вдохновился проектом Knowledge Stream — и сегодня ребята первый раз к нам подключились, и коллеги хотели бы задать Шаи вопрос. Вот видишь, Шаи, мы все регионы России подключили к встрече с тобой.

ШАИ РЕШЕФ: Да, я так впечатлен.

ВЕДУЩИЙ: Да, мы подготовились.

ШАИ РЕШЕФ: Это удивительно.

ВЕДУЩИЙ: Итак, вопрос задает Рабадан Исаев, и он хотел бы узнать: «Уважаемый господин Шаи Решеф, отслеживаете ли вы, насколько востребованы ваши выпускники на рынке?» Вот такой вопрос. Понятен вопрос?

ШАИ РЕШЕФ: Ага. Знаете, я во многих конференциях участвовал. Меня поражает то, что вы делаете. Обычно все идет наперекосяк, и ничего не работает. То есть явно вы центр технологического предпринимательства, молодцы! Спасибо, кстати, за вопрос. Я на самом деле не уверен, что могу на этот вопрос ответить, поскольку у нас на самом деле нет выпускников. Мы начали программы свои только 3 года назад. Программы рассчитаны на 4 года, поэтому пока любой уверенный ответ на этот вопрос был бы обманом. Единственное, что могу сказать, так это то, что пару месяцев назад мы взяли на работу, можно сказать, декана по всяким студенческим вопросам, студенческой работе, и эта дама не просто консультирует студентов, дает им советы, что, грубо говоря, нужно подтянуть для повышения академической успеваемости, но также и начинает прорабатывать тему того, как помочь студентам найти работу. На самом деле мы не считаем это своей задачей, именно трудоустройство студентов, но мы понимаем, что наша миссия состоит в том, чтобы выпускать из стен своего университета людей, которых захотят брать на работу. По этой причине мы уже вели переговоры с компанией вроде Hewlett-Packard. Именно поэтому у нас есть программа онлайн-стажировок в этих компаниях, компаниях вроде Hewlett-Packard. Конечно, мы надеемся, что дальше они начнут брать в штат наших студентов. Не только с Hewlett мы подобные переговоры ведем. Я вот уже говорил о том, что у нас есть достаточно большая сеть контактов с профессорами, и мы очень надеемся, что когда у нас появится и время, и финансовые ресурсы, мы сможем воспользоваться вот этой сетью связей, и там, глядишь, через профессоров, через университеты наши выпускники смогут найти себе работодателей. Ну а с другой стороны, мы надеемся, что появятся компании, которым будут интересны наши выпускники, которые будут предлагать возможности стажировки для наших студентов. Ну, хотя бы можно с нами связаться и сказать, какие вам нужны выпускники, мы тогда разместим это в банке вакансий. Пока же, конечно, рано говорить об этом. Мы полагаем, что наши студенты должны найти работу, поскольку мы действительно предоставляем качественное международное образование, и многим компаниям кажется, что мы занимаемся очень и очень важным делом. Пока трудно что-то сказать. Мы, конечно, когда будет статистика, будем ее собирать. Нам интересно будет отслеживать, и как быстро будут люди находить работу, и сколько на ней будут задерживаться.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Меня зовут Анастасия, я студентка Московской банковской школы-колледжа при Центральном банке Российской Федерации, и у меня есть к вам пара вопросов. Я со своим дипломом о среднем специальном образовании и среднем уровне английского соответствую вашим требованиям для поступления? И после окончания, если я поступлю, в ваш University of the People, смогу ли я получить степень магистра в другом университете за границей, не в пределах своей страны? Спасибо.

ШАИ РЕШЕФ: В чем-то ваш вопрос похож на предыдущий, вопрос про признание нашего диплома. Ну, смотрите, если у вас есть диплом корректный, что ли, который мы можем проверить, если вы хорошо знаете английский, пожалуйста, вы можете рассчитывать на то, что мы рассмотрим вашу заявку. Обычно, когда студенты подают заявку в какой-то американский университет, им предлагают пройти TOEFL. Мы обычно просим данные по TOEFL, если они у вас есть. Есть студенты, которым просто не по карману TOEFL. Для них мы предлагаем сначала пройти специальный, недавно кем-то разработанный ускоренный курс английского языка с тестом в конце. И если вы проходите этот выпускной экзамен, набираете как минимум С+, то есть, грубо говоря, 3 балла, значит мы вас готовы принять, ну хотя бы с точки зрения английского языка. На самом деле вопрос признания диплома, скажем, школьного или университетского, всегда открыт. Это решение конкретного университета. Вы можете получить диплом бакалавра в Нью-Йоркском университете и дальше подать заявление в Гарвард. Гарвард обычно, конечно, принимает ваш диплом из Нью-Йоркского университета, но не обязан этого делать. Вот мы до сих пор не получили официальной аккредитации, поэтому гарантировать признание нашего диплома пока трудно. Но к тому моменту, когда вы закончите свое обучение в нашем университете, я думаю, уже аккредитация будет получена. Так что я надеюсь, что вы сможете подавать заявление и на магистерскую программу. На самом деле этот механизм не работает автоматически. Вполне может быть так, что вы представите свой российский диплом, и его американский университет не признает. И может признать диплом, и не взять вас все равно. Что касается юридической стороны дела, аккредитацию мы рассчитываем рано или поздно получить. И когда мы ее получим, мы надеемся, что наш диплом будет признаваться в других странах.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Шаи. Наверное, это будет последний вопрос к тебе.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Добрый вечер. Спасибо, в первую очередь за то, что вы делаете, а не за презентацию. Меня зовут Дмитрий Фазин. У меня к вам один вопрос по поводу того, что вы сказали, что вы сейчас больше заботитесь о качестве образования, которое вы даете, и поэтому не набираете много студентов. Хотелось бы понять, как вы это контролируете, как вы это валидируете, как вы контролируете суть курсов и как вы отбираете студентов, потому что их наверняка больше, чем 100 за семестр? Спасибо.

ШАИ РЕШЕФ: Спасибо за ваш вопрос. Вы абсолютно правы. Я уже говорил, что мы считаем своей основной задачей сделать высшее образование доступным для всех, кто имеет нормальное школьное образование и хорошее знание английского. Мы, кстати говоря, понимаем, что можно привести лошадь к воде — и далее по тексту. Мы открываем двери в высшее образование для тех, кому это интересно, но, с другой стороны, мы должны обеспечить высокое качество своих выпускников, и это мы обеспечиваем несколькими способами. Во-первых, для каждого курса сформулированы конкретные задачи по обучению. То есть каждый студент должен набрать определенный корпус знаний в рамках каждого курса. Курсы готовятся преподавателями, которые активно работают в уважаемых университетах. Мы всегда имеем возможность сравнить эффективность, если можно так сказать, учебных курсов разных профессоров. Мы также стараемся оценивать учебные программы на релевантность, у нас есть наблюдательный комитет, в который входят профессора из лучших университетов мира. С другой стороны, мы работаем с компаниями, которые могут оценить адекватность и релевантность наших учебных программ. То есть мы обеспечиваем не только академическую чистоту, если хотите, своих программ, но и стараемся их поддерживать на достаточно релевантном уровне, то есть сохранять их актуальность для задач бизнеса. Каждый курс определенным образом проверяется, и больше того, у нас есть механизм, ну не знаю, обратной связи, наверное. Мы после проведения курса каждый раз стараемся его улучшить. Может получиться так, что выясняется: маловато материалов в курсе. Мы тогда переписываем программу, переписываем учебный план. И как я уже говорил, каждый семестр мы спрашиваем студентов: довольны, не довольны, что нужно добавить, насколько сухи и неприменимы знания, которые они получили? Это позволяет нам получить качественную оценку собственных учебных курсов. Нам очень повезло, что с нами работает так много хороших преподавателей из ведущих университетов. Они, конечно, позволяют нам рассчитывать на высокое качество нашего учебного продукта. Я в заключение хочу сказать, что, конечно, у нас хороший, качественный университет, но мы не пытаемся быть Гарвардом. Мы ставим перед собой задачу быть хорошим университетом. У нас нет амбиций стать лучшим университетом в мире. И мне кажется, что с этой скромной задачей мы пока неплохо справляемся.

ВЕДУЩИЙ: И, кстати, спасибо вам большое, что вы взяли на себя эту непростую работу. Аплодисменты, которые ты сейчас слышишь, понятное дело, не только от меня к тебе идут, а от той небольшой части нашей огромной страны, которую мы собрали в своей аудитории. Спасибо большое. Мы рады снова видеть, как ты улыбаешься, и надеемся, что в следующий раз мы и тебя сможем обнять, не только Антона.

ШАИ РЕШЕФ: Я тоже на это надеюсь. Спасибо большое! Я был рад, мне правда было очень приятно с вами пообщаться, спасибо. Может быть, и в Москве доведется увидеться.

ВЕДУЩИЙ: Ну что же, тогда прощаемся. Спасибо.

контакты

119072, Москва, Берсеневская набережная, 6, стр.3

+7 (499) 963–31–10
+7 (985) 766–19–25
do@digitaloctober.com