Digital October

AR/VR Gamedev Moscow Конференция AR/VR Gamedev Moscow

конференция-выставка по использованию технологий дополненной

Оливер Перкович. На скейте к знаниям

22 августа 2012

22 августа в центре Digital October в рамках проекта Knowledge Stream состоялась лекция Оливера Перковича, основателя некоммерческой образовательной организации «Скейтостан» (Skatistan). Волонтеры из «Скейтостана» работают в зонах военных конфликтов, в частности, в Афганистане: они обучают местных детей катанию на скейтборде, а также дают им общее образование.

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: Спасибо большое за то, что пригласили меня сегодня. Я здесь из Кабула связался с вами. Это интересно участвовать в этой серии лекций. Я сам австралиец. Мне 37 лет. У меня мать немка, отец хорват. И я начал ездить на скейте, когда мне было 5 лет. И я катался на скейте с тех пор, практически 32 года. Я социальный предприниматель, и я хочу быть человеком, который изменяет мир к лучшему. Я делаю это посредством того, что я люблю — скейтбординг.

Первоначально я поехал в Афганистан за своей девушкой. И в конце концов она уехала оттуда, а я остался. Но я до этого объездил 42 страны, до того, как я приехал в Афганистан. И когда я приехал туда, я слышал очень много об этой стране, читал очень много об этой стране. И не все из того, что я слышал, было на самом деле, потому что у меня не было никаких ограничений с точки зрения безопасности, поэтому я мог свободно путешествовать по стране, ходить в разные деревни, встречаться с людьми, с детьми, меня приглашали в различные места. И каждый раз, когда меня куда-то приглашали, я принимал это приглашение, чтобы провести время с ними. Обычно люди не ожидают этого. Обычно люди ждут трех приглашений перед тем, как они соглашаются, но я всегда хотел видеть дома людей, всегда было интересно заходить в их дома. Я встречался с очень гостеприимными людьми. Они были экстремально гостеприимными людьми. И просто путешествуя по стране, я приобрел определенные знания об этой стране, об этих людях.

Я общался со многими людьми, и я могу сразу сказать, что уровень образования был очень низким в этой стране. Выпускники Кабульского университета не знали, при какой температуре кипит вода. То есть такой низкий уровень образования присутствовал в этой стране, что мне показалось, каким образом можно двигаться и развиваться в этой стране без доступа к основам образования? И в стране находится очень мало квалифицированных учителей. И это было очень странно, что молодое поколение в Афганистане не имеет доступа к образованию. 50%, практически половина населения, в возрасте до 16 лет, 70% в возрасте до 25 лет. То есть очень молодое население, фактически все в этой стране молодые люди.

Но что же делать этим молодым людям, если они не могут получить доступ к образованию? Если не имеется для них возможности работать? И фактически в Афганистане самое большое количество школьников, детей в возрасте школьников в каждом городе. Таким образом, образование или доступ к образованию является экстремально важным фактором для детей, которые фактически сейчас не могут его получить. И девушки вообще не ходят в школу. И во время афганского режима только 3% девочек имели возможность получать образование. И только 43% мальчиков получали образование в школе. Около 240 учеников были на каждого учителя. И эти учителя были полностью перегружены работой. То есть путь очень длительный к развитию образовательной системы там. Но мы видим, что сейчас образование — это самый большой приоритет в этой стране, и очень интересно общаться также с российской аудиторией, потому что, когда русские были в Афганистане, это также было их приоритетом. И это единственный образовательный класс, который присутствовал в Афганистане и который имел возможность предоставлять им доступ к образованию, к российской системе образования. Это было очень интересно.

Развитие происходило во многих различных областях, но недостаточно хорошо. $200 млрд было потрачено на Афганистан с 2001 года. И ничего не было сделано, чтобы серьезно продвинуться в этой области. Есть несколько причин для этого. Первая причина — афганцы не верили в эти проекты. В основном это были идеи, которые генерировались где-то издалека, из-за океана, и насаждались на Афганистан. То есть у кого-то в Вашингтоне возникла идея, в Париже или в Лондоне. И они предлагали эти идеи и фактически вкладывали свои деньги. Но это были идеи, которые приходили из-за рубежа не всегда согласованно с менталитетом афганцев, и афганцы не верили в эти проекты. Они делали их просто потому, что туда вкладывались деньги, и появлялась работа. И многие из этих проектов насаждались краткосрочно. Это были краткосрочные проекты. На 6 месяцев, на год. Может быть, было несколько проектов, которые были более долгосрочными. Но краткосрочные решения не могут решить эту проблему, потому что проблема настолько велика, и для ее решения потребуется как минимум 5–10 лет для того, чтобы действительно достичь каких-то первичных результатов. Нельзя сделать что-то быстро в этой области. А все эти проекты были слишком краткосрочными. И я увидел, что люди, которые были вовлечены в эти проекты, обычно это были люди старшего поколения. Это были те люди, которые потеряли надежду в этой стране. То есть, если они были вовлечены в какой-то проект по развитию, они думали о том, как оставить большое количество денег в своих карманах и потом уехать из страны, эмигрировать. Поэтому для меня было очень важным работать с людьми в возрасте 20+, потому что это не те люди, которые концентрируются. Если 70% населения в возрасте до 25 лет, почему ничего не делалось для того, чтобы работать с людьми в возрасте от 5 до 16 лет, с еще более молодым населением? И не было проектов, которые работали и были направлены на них.

Также была очень низкая социальная вовлеченность. И мы используем вот эту социальную вовлеченность как взаимосвязи между людьми или уровень доверия в обществе. Социальный капитал был очень низкий, и так как не было этого социального капитала, было очень сложно донести что-то до людей и распространить это на большие массы, потому что либо это было по причинам безопасности, здравоохранения, бизнес-среды, и все эти вещи требовали доверия, и требовали этого социального капитала, который бы являлся основой. И поэтому что необходимо было предпринять — это чтобы иностранные проекты использовали как финансовый капитал для того, чтобы решить проблему, чтобы воздвигнуть социальный капитал на основании этого финансового капитала.

Потому что доверия между различными группами населения не было. Пуштуны и хазары, туркмены — между этими различными этническими группами доверия не существовало, и они ненавидели друг друга. Поэтому перед тем, как они подружатся, будет очень сложно вовлечь афганцев и другие национальности в эту деятельность. Также у женщин была очень ограниченная роль в обществе. Большинство из них не работали за пределами дома. Им было запрещено водить машину, даже ездить на велосипеде, даже перелазить через забор девочкам было запрещено. Очень консервативные семьи, девочки не имели доступа к образованию вообще. И это естественно то, что является очень важным фактором для решения проблемы. Знаете, птица не может лететь с одним крылом. И общество нуждается во вкладе как от мужчин, так и от женщин для того, чтобы развиваться гармонично и работать. И поэтому я думаю, что афганское сообщество было свехрперерегулировано, чем какое-либо другое общество в этом мире. Да, там есть слишком много правил и при этом абсолютно никаких правил. Потому что все эти правила нарушают. Чем больше правил, тем больше у людей возможностей их нарушать. И это те вещи, с которым я столкнулся, путешествуя по стране, общаясь с людьми.

Я начал кататься на скейте с подростками, с детьми в каком-то районе. Район, который был построен русскими, назывался Макрин. Там фонтан был в центре этого района. И рядом с этим спальным районом была очень хорошая площадка, на который можно было кататься на скейте. И я начал кататься на скейте с большим количеством детей вокруг этого фонтана. И дети из различных этнических семей приходили туда, и подростки, которые занимались чисткой обуви, приходили к нам, и дети, которые жили в этих квартирных блоках, из среднего класса или более высокого класса населения. Потому что у них население очень диверсифицировано в Кабуле. Таким образом, и богатые дети из квартирных, и также те дети, которые чистили обувь, все собирались на этой площади или начинали кататься со мной на скейте. Девочки, конечно, были более стеснительными, чем мальчики, но мы смогли также привлечь и девочек. Естественно, для них требовалось больше времени, чтобы научиться, и мне показалось интересным, что они также начинали приходить, и дети из различных соцэкономических классов, из различных этнических групп, которых они ненавидят сами по себе, но катались на скейте вместе. И были девочки, которые на этой площади начали перед всеми кататься на скейте, потому что у них девочки играть в футбол не могли до этого, выходить и заниматься спортом до этого, потому что все эти виды спорта правильными считались только для мальчиков. И это было очень интересно наблюдать, потому что в Кабуле 80 тыс. детей, которые работают на улицах. И очень широко, как пламя, распространилось это увлечение среди этих детей. И они стали заниматься скейтбордом, потому что хотели продемонстрировать более богатым детям, что они могут что-то из себя представлять, катаясь на скейтборде лучше, чем те.

И я начал открывать сессии, обучающие сессии. Потому что это имело для меня хороший смысл, так как я скейтбордист, и, во-вторых, я смог работать с детьми и помогать им развиваться. Я знал, что это вот то направление, где я смогу различные социодемографические группы собрать вместе, где они не будут смотреть на свои различия. Через определенный период времени мы познакомились со многими детьми.

Нальфа Зилан, 11 лет. Она работала на улице с 6 лет, и ее родители не пускали ее в школу, потому что она приносила больше денег, чем родители. Только по этой причине. А у нее было 6 или 7 братьев, и многие из них сидели на опиуме. То есть 11-летняя девочка фактически содержала всю семью. И она кормила всех остальных, которые сидели на наркотиках. И родители забрали ее из школы. И я подумал: «Да, может быть, я могу помочь ей вернуться в школу». И тут у меня возникла идея: может быть, через скейтборд сможем мы сможем достичь этих детей и вовлечь их в образовательные программы, если это возможно.

Это стало таким длительным процессом трансформации. Я начал прилагать усилия для того, чтобы привлечь какие-то средства для того, чтобы построить какое-то учреждение, в рамках которого я смогу преподавать классы по скейтбордингу, и также классные комнаты. Мы начали строить такую закрытую площадку, где мы могли бы заниматься, например, иметь отдельные классы для девочек от 9 до 11 лет, потому что в Афганистане мальчики и девочки, как только они достигают 12-летнего возраста, они не могут общаться вместе. Таким образом, мы должны были создать определенные учреждения, где девочки в возрасте после 12 лет также могли бы продолжать свое образование. Естественно, это был очень длительный процесс. Мне потребовалось примерно полтора года серьезной работы, приложения большого количества усилий для того, чтобы привлечь деньги для этого проекта, для того, чтобы получить землю от городского совета. Кто-то приходил ко мне, предлагал землю, потом отказывался.

Отказывался, потому что они на этой земле выращивали картошку и какие-то другие овощи-фрукты и, естественно, зарабатывали на этом. И мне пришлось на первом этапе даже отказаться от этой идеи. Я думал, что ничего не сработает. Но, в конце концов я смог убедить Афганский олимпийский комитет в 2009 году, когда после 2 лет переговоров они в конце концов выделили мне участок земли. Я нашел строительную компанию, которая смогла построить мне учреждение, которое стоит $1,2 млн, за $200 тыс. И собрав всех этих людей вместе, плюс финансовые организации, которые помогли нам с этим, из Германии, из Норвегии, из Канады, из Австралии, я убедил правительства этих стран, чтобы они предоставили мне деньги на этот проект, и мы смогли построить это учреждение. И что в конце концов мы получили? Это было здание, которое стало самым большим спортивным учреждением в стране для 5–10-летних детей. И также там есть выделенные площадки для девочек. И в октябре 2009 года мы открыли этот спортивный центр.

Я хочу показать вам короткий фильм, который называется «Жизнь и скейтинг в Кабуле». В этом фильме вы увидите это здание, этот спортивный центр.

 

ФИЛЬМ

— Скейтинг стал моей привычкой и увлечением, я не катаюсь, я живу этим. Жизнь в Кабуле очень тяжелая. И это по причине поддержки «Скейтистана» я снова смог вернуться к нормальной жизни.

— Меня зовут Шеннон Олан, и я руковожу скейтпарком для девочек и руковожу этой программой. Скейтбординг является фантастическим путем, чтобы привлечь детей, чтобы они начали общаться друг с другом, дружить. Основной фокус «Скейтистана», прежде всего, получить доверие детей. «Скейтистан» стал новым спортом для девушек, который их очень привлекает, и нет ничего более приятного, чем видеть девушек, которые катаются на скейте. Она никогда не думала, что сможет этим заниматься.

— Меня зовут Фазилла, мне 12 лет. Я живу в Кали Заман Хан. Я работаю на улице и продаю жевачки. Жизнь очень тяжелая для меня, потому что моя семья очень бедная. Иногда мы не можем себе позволить купить еду. А в «Скейтистане» я не чувствую, что мой район разрушен, потому что я нахожусь в хорошем, красивом месте. Я верю, что люди постоянно думаю негативно, они не соглашаются, что девочки хотят также чего-то достичь в этой жизни. Моя семья в основном стоит за меня, они меня поддерживают, даже иногда мой отец не соглашается с этим хобби, но семья меня поддерживает. И когда я катаюсь на улицах, я чувствую, что люди смотрят вопросительно на мой скейтборд, я чувствую, что люди задают себе вопрос, но их мнение мне безразлично. Я люблю кататься на скейте, я этого не прекращу делать.

— Было очень сложно на протяжении периода Талибана. После того, как талибы перестали воевать, мы вернулись к пункту №1 — полной разрухе. Но как люди Афганистана мы должны объединиться для того, чтобы перестроить свою страну. Я не хочу жить при войне.

— Мы верим, что эти дети будут смотреть на свои проблемы по-новому, потому что им очень важно показать новые пути решения проблем.

— Моя надежда заключается в том, что когда-нибудь придет в нашу страну руководитель, который приведет ее к миру. До этого момента будущее неопределенно.

Снято в Кабуле, в Афганистане, в январе 2010 года. Продюсер и директор Орландо фон Айнсидель.

 

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: Итак, в этом фильме вы видели Фазиллу, о которой я говорил ранее. Семья, в которой ее братья сидят на наркотиках. И то, каким образом она стала самой лучшей ученицей в классе, это была ее единственная возможность ходить в школу, потому что семья рассматривала ее как единственный источник дохода.

И что в «Скейтистане» мы смогли достичь? У нас есть 3 различные программы, которые мы запустили на сегодняшний день. Первая программа — это где мы имеем часовое занятие скейтингом и часовое занятие в классе. Им необходимо час заниматься на скейте или, может быть, другими видами спорта, не только скейтом, например, баскетбол, волейбол, скалолазание, пинг-понг, футбол. И крючком является спорт. Однако дети наслаждаются участием также и в классных занятиях так же, как они наслаждаются и спортом, потому что мы делаем это развлекательным процессом. И что заставляет эти классные занятия преуспевать, это как раз активное участие детей, потому что дети вовлечены с самого начального этапа.

Как выглядел Мурза в начале этого фильма? Он уже является менеджером среднего звена. В нашем скейтинговом парке, когда я с ним познакомился, он мыл машины и знал очень много подростков, которые также мыли машины на протяжении длительного времени: во время советского режима, талибского режима и на протяжении последних нескольких лет. И на самом деле очень сложно сломать стену и достучаться до этих детей без таких ребят.

И следующее направление в нашей программе — это программа «Назад в школу». Это для детей, которые работают на улице, и также уроки Корана для детей. И вот эти 3 типа классов позволяют им вернуться в обыкновенную школу. Мы не хотим создать какую-то параллельную систему в «Скейтистане». То есть дети приходят к нам на 1–2 часа, проходят через определенные занятия, но мы хотим, чтобы потом все эти дети, которые приходят к нам «Скейтистан», постепенно снова вернулись в обыкновенную, стандартную школу. Тех детей, которые пока не ходят в стандартную общеобразовательную школу, мы пытаемся ввести обратно в общеобразовательную систему. И мы были достаточно успешными в этом процессе. Мы начинали с 2 часов в день. Они участвовали в программе. Они заканчивали за 1 год 3-летнюю школьную программу, за 2 часа в день. И это были просто потрясающие результаты, и мне было очень удивительно видеть, как мало давала им регулярная общеобразовательная школа и сколько мы могли дать им. И это был один из путей также работы с детьми-инвалидами. То есть не только посредством скейтбординга, но также и работа с детьми-инвалидами.

Учителями в классах очень часто являются сами студенты, и их участие является самым простым путем продвижения вперед, потому что мы не можем выйти на рынок труда и найти учителей там, потому что это очень сложно. И очень сложно воспринять концепции, которые мы пытаемся привнести, потому что мы хотим, чтобы дети активно участвовали в классах. Знаете, в регулярной общеобразовательной школе перед классом стоит учитель, который надиктовывает материал школьникам, а школьники просто повторяют то, что говорит учитель. И нет никакого интерактивного взаимодействия между преподавателем и учениками, то есть нет процесса обучения. Это односторонняя система обучения. И таким образом очень сложно донести до детей что-то. Но необходимость в творческом подходе является настолько важной в Афганистане для того, чтобы решать те проблемы, которые там существуют, и многие проблемы решаются посредством партнерских программ, потому что у афганцев нет необходимых навыков, которые исчезли на протяжении войны, для решения более серьезных проблем. И поэтому, когда мы привносим креативность, творчество в классы, в структуру классов, это является очень важным фактором. И многие из наших школьников, которые прошли через наши программы, становятся преподавателями начального уровня. То есть это преподавание уже от тех, кто прошел через наше обучение, и это очень эффективный путь.

Что также является очень интересным фактом, это взаимоотношения, которые строятся, создаются между детьми в этих классах. Потому что они все одного возраста, и для них гораздо легче учиться друг у друга. И очень интересно видеть, что дети из бедных семей очень хороших успехов достигают как в скейтинге, так и в классах, потому что они очень активные. И в классах мы приглашаем также детей, которые прошли образовательную программу, чтобы они помогали необразованным детям, и таким образом строится определенный уровень доверия между школьниками, между детьми, между богатыми и бедными детьми, между школьниками из различных этнических групп. И у нас также имеется персонал из-за рубежа, из западных стран, и они также могут взаимодействовать с детьми, и это одно из тех мест, где они могут взаимодействовать на таком высоком уровне доверия. И вот тот уровень интерактивности и взаимодействия, который мы видим в классе, является мостом для того, чтобы вовлечь больше детей и также улучшить гражданское общество, потому что женщины раньше не имели доступа к образованию, и как женщины они не могли работать, они не играли вообще никакой роли. И это является очень хорошей отправной точкой. Даже когда она стоит на футбольном поле и даже если мяч просто в тебя ударяется, ты уже участвуешь в этой игре. И мы используем спорт как эту некую отправную точку, как фундамент для построения этого общества для того, чтобы развивать другие направления.

В классах мы также пытаемся рассказывать детям некие новые вещи, и для некоторых из них требуются базовые знания, потому что у нас есть и образованные дети, и дети иногда с абсолютным отсутствием знаний. Таким образом, театральные постановки, фильмы, фотографии и печать собственной газеты — многие из этих действий требуют каких-то знаний первоначальных, и мы делаем это таким образом, что даже несведущим очень легко войти и начать участвовать в этих процессах. Мы занимаемся скульптурой, рисованием, другими видами искусства и инкорпорируем скейтбординг как всего лишь одно из направлений. Мы пишем картины. И я могу сказать, что мы попытались использовать все в наших классах, но основной фокус — это сделать этот процесс интересным. Было очень интересно, когда мы делали кукольные шоу. Детям необходимо было полностью сыграть весь кукольный спектакль, была определенная история, вокруг которой им необходимо было создать сценарий, создать собственных кукол. После того, как они создали дизайн кукол, они должны быть сшить этих кукол, то есть научиться навыкам швей. И девочки ненавидели шить, потому что они считали, что «Скейтистан» — это что-то приятное и развлекательное, они говорили: «Зачем нам нужно шить? Мы шьем дома постоянно!» И они говорят: «Мы не хотим шить в “Скейтистане”». Но мальчикам это понравилось, потому что они никогда не шили в жизни, они впервые взяли иглу в руки, и у них это получилось даже лучше. Что было еще интересно, в конце семестра у нас был кукольный спектакль, как мы и планировали. И когда там было 300 детей, они все бежали к сцене, чтобы увидеть эту игру, и спектакль пользовался потрясающим успехом. И те вещи, о которых люди не говорят, дети увидели это. И когда мы в конце концов задавали детям вопрос: «Что вам понравилось больше всего?» — они сказали: «Создание кукол было нашим любимым делом». И мы увидели, как, да, конечно, все в Афганистане очень краткосрочно, как я говорил вам раньше о других проектах, и это не имело смысла, таким образом, мы пытаемся создать некий долгосрочный проект, чтобы они увидели и начало, чтобы они работали над процессом развития и чтобы они достигали больших результатов как группа.

Еще одно направление деятельности — это проект, который мы назвали «Идеальный Кабул». Дети, занимающиеся цифровой фотографией, и также дети класса по художеству, — мы совместили эти два класса вместе, вот эти два направления деятельности. Одни дети снимали фотографии Кабула, а затем мы загружали эти фотографии, и затем на этих фотографиях в «Фотошопе» они рисовали, каким бы образом они хотели видеть Кабул в идеальном состоянии. Таким образом, это развивало в них способность проецировать свои мысли, чего они хотят достичь, что они хотят видеть в своей стране, то есть, чтобы они начали думать долгосрочно. Потому что большая проблема в Афганистане — это менталитет беженцев: все думают только о сегодняшнем дне. Если ты сможешь заработать что-то сегодня, зарабатывай это сегодня. Никто не думает о долгосрочном будущем. И это то направление деятельности, к которому мы хотели привлечь детей, чтобы они начали думать долгосрочно. Чего вы хотите достичь? Какие ваши мечты? И все дети начали рисовать траву, деревья, красивые места на своих картинах. И мы увидели более зеленый Кабул. Их идеальный Кабул — это был очень зеленый Кабул. Поэтому что мы начали делать следующий этап этого процесса — мы начали создавать зеленые насаждения. Сажали газоны, садовые деревья. То есть это было некое органическое продолжение нашего проекта, одно перешло в другое.

И нам необходимо было привлекать детей, чтобы дать им новый инструмент, новую возможность поднять свой голос и сделать его услышанным, чтобы они почувствовали владение всем этим процессом, потому что если они сами выбирают, что они будут делать, если они выбирают то, что им нравится делать, то они делают этот проект успешным. И наши бывшие студенты становятся учителями. Это становится успехом проекта, потому что они любят то, что они делают. Они любили это, когда они были учеником, и сейчас они любят, когда они стали учителем.

Они снимали музыкальное видео, они занимались блогами, журналистикой, особенно девочки любили этим заниматься — писали различные истории в различных формах, рассказывали об афганской культуре, и они гордились афганской культурой, они демонстрировали гордость той средой, в которой они живут. И что также явилось для нас интересным, это те истории, которые они высказывали. Очень важно, чтобы дети рассказывали эти истории, потому что они лучше говорят правду, чем взрослые, потому что взрослые не любят говорить об использовании героина, взрослые люди не говорят о том, что девочек заставляют выходить замуж несовершеннолетними, — взрослые не любят говорить о многих подобных неприятных вещах. И взрослые покрывают эти вещи. А дети рассказывают эти истории через игру в кукольном театре, через картины, через фотографии. Они фотографировали полицейских, о которых они говорили, что они берут взятки, они честно говорили, признавая проблему. И это является очень хорошим шагом, чтобы решить эту проблему, когда о ней начинаешь говорить. Конечно, взрослые пытаются покрывать все эти вещи, но если ты даешь детям шанс рассказывать эти истории вслух и делать их общественно доступными, это первый шаг к изменениям в обществе.

И в этот момент я хотел бы показать вам еще одно короткое видео. Это видео является частью серии видео, которую мы сняли, и это видео расскажет вам о Фарнасе. Она больше не с нами, но она была инструктором в «Скейтистане».

 

ФИЛЬМ

«Вашими глазами». Меня зовут Фарнас. Флип-камера. Все снимки сняты Фарнас.

— Я родилась в Мазари-Шариф, затем выросла в Кабуле. Я жила в Кабуле 11 лет. Во имя Аллаха, меня зовут Фарнас, и я в 7-м классе. Когда я заканчиваю школу по воскресеньям и вторникам, я бегу домой к Шакиле в «Скейтистан». В воскресенье в классных сессиях я люблю сессии и люблю кататься на скейте.

После того, как умер мой отец, работа моей матери занимает все основное время, она печет, мой 11-летний брат продает выпечку на улице. Моя мать поднимается очень рано утром и молится. И когда она находится на коленях, мы уже готовим пирожки. После этого она печет хлеб.

В моем районе, который находится в центре города, есть различные углы, на которых находятся магазины, где дети продают пищу и различные другие товары, в том числе и кокаин. Например, в магазинах, где обувь или другие товары, также продается кокаин. Или пластиковые товары. Они продают различные товары. Это хорошее место, где можно жить. И люди у нас очень приветливые и хорошие.

Мой день выглядит следующим образом. Я просыпаюсь очень рано, чтобы помочь моей матери. Затем я иду в школу. Затем я возвращаюсь. Все зависит от времени. После этого я иду снова на свои курсы либо остаюсь дома. Мне необходимо накачать воду из колодца, отвезти ее домой. После этого мне нужно убрать в доме, затем позаботиться о детях в своей семье. И нет никого, кто мне может помочь с моими домашними обязанностями, потому что просто некому, все на моих плечах. Мои братья и племянники занимаются совсем другими вещами.

Но самые лучшие часы моего дня — это когда я прихожу в «Скейтистан-парк». Я люблю кататься на скейте, и первый раз это был очень потрясающий опыт для меня. Я не знала, как на нем стоять, я не знала, как двигаться на нем, но мои учителя, особенно София, объяснила мне, как двигаться на скейте. И я больше не боюсь кататься на нем, потому что я научилась кататься на скейте. Катание на скейте является для меня очень важным занятием, потому что я девочка, и девочкам не всегда разрешается заниматься спортом. А в «Скейтистане» я люблю кататься на скейте и заниматься другими видами спорта. Благодаря Софии я смогла научиться всем этим вещам. Я думаю, «Скейтистан» является потрясающим местом. Когда я прихожу в парк, я рассказываю и другим о том месте, где я учусь. Мы также рисуем, изучаем искусство, мы играем в театре, мы читаем Коран. И также занимаемся скейтбордингом.

Когда я была маленькой девочкой, в нашем районе был слепой попрошайка. Он хотел ходить в школу, его звали Гульпан. И каждый раз, когда он ходил в школу, я водила его туда, и мне нравилось это. И я попросила, чтобы я его взяла с собой и сюда. Но моя проблема в жизни заключается в том, что мой старший брат не дает мне много свободы ходить на эти курсы, чтобы надевать брюки как более либеральную одежду. Ему не нравятся эти либеральные вещи, и моя мать пытается уговорить его, чтобы он дал мне больше свободы, убедить его, что это очень важно для меня. Все родители должны позволять своим детям ходить в школу на различные курсы, они должны позволять им заниматься спортом, получать образование, чтобы они стали более умными. Девочки могут делать то же, что и мальчики. Они могут работать, ходить в школу, они не хуже, чем мальчики.

Я скучаю по своему отцу. Наша жизнь была бы лучше, если бы отец был с нами, потому что он был очень счастлив. Он бы радовался тем, что я занимаюсь. У нас бы не было ни в чем недостатка, если бы он был с нами, и у нас бы были и книжки, и ручки, и одежда — у нас было бы все, что нам необходимо, если бы он был с нами.

Самая большая проблема моей семьи заключается в том, что у нас очень мало собственности, мы владеем очень малым. И когда мы приехали из Мазари-Шариф, у нас практически ничего не было, нам необходимо было построить с нуля. У нас есть планы, чтобы вернуться в Мазари-Шариф и перестроить его, сделать его лучшим местом, и по этой причине я нахожусь здесь, зарабатываю деньги, чтобы мы могли вернуться.

Моя мечта о моем будущем — изучать больше, получать образование, чтобы я стала либо доктором, либо учителем. И затем я смогу помочь другим детям, я смогу обучать их. А теми деньгами, которые я смогу заработать как доктор или учитель, я смогу помочь своей семье, братьям, племянникам и племянницам. И они вырастут в один прекрасный день, и я смогу помочь поступить им в школу, чтобы они также могли чему-то научиться, чтобы они могли получить образование. И моя мать хотела бы совершить хадж в Мекку, это ее мечта, потому что хадж необходимо совершить хотя бы раз в жизни. И я хочу позволить на свою первую зарплату дать деньги матери, чтобы она совершила хадж. Я хочу поехать и посетить зарубежные страны, посмотреть, как люди живут в других странах, как там живут дети, как они получают образование, какие у них школы, какие у них города, насколько либеральное у них общество.

Афганистан становится более и более спокойным местом. Сейчас почти не воюют. Иностранцы больше и больше приезжают к нам, уже не боятся приезжать к нам. Все должны приезжать в нашу страну и не должны нас бояться. Мне было очень сложно бороться за то, чтобы получить образование.

Снято Джейком Симкиным.

 

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: Итак, на этом последнем видео, которое вы видели, снимала очень многие из этих видео и редактировала эти фильмы на «айфоне», который мы дали ей для этого. И она начинала с продажи хлеба на улице 10-летней девочкой, когда мы с ней познакомились. Она начала работать с нами, она работала с нами более года, стала инструктором по скейтбордингу и примером для многих других девочек. Она мечтала стать учителем и для мальчиков, и для девочек. И хотела стать скейтбордистом. Ее ситуация сейчас заключается в том, что 8 месяцев назад ее заставили выйти замуж за своего двоюродного брата, который живет за пределами Кабула, в северной части Афганистана. И ей было 13,5 лет, когда ее заставили выйти замуж. И это как раз вот тот возраст, когда семьи организуют браки. Мы ничего не могли сделать, потому что мы не можем вторгаться в национальные традиции. Но то время, которое она потратила в «Скейтистане», хотя это было и очень короткое время, я полагаю, что из этого она получила большую уверенность в том, что она сможет донести до конца своей жизни эту уверенность. Я не знаю, какова ситуация сейчас в ее семье. Я чувствую, что это очень печальная ситуация. Наверняка это просто реальность для многих детей в этой стране. Но тот факт, что она на короткий период времени получила доступ к таким приятным вещам, увидела жизнь с других точек зрения, она стала лидером в классе. Даже сейчас она стала слугой в той семье, где ее выдали замуж, но я думаю, вот этот маленький луч света является очень важным, и, может быть, это будет чем-то, что поможет ей в ее дальнейшей жизни.

Участие в спорте не является полным ответом на все проблемы, но это мощный путь общения с афганцами. Недавно мы проводили Афганские Олимпийские игры, второй раз, и один из афганцев выиграл бронзовую медаль по таэквондо на олимпиаде. И после того, как он получил медаль и вернулся домой, огромные толпы народа выходили на улицы, радуясь тому, что представитель их страны получил бронзовую медаль.

И что очень странно — что люди обычно не выходят на улицу радоваться. Обычно люди выходили на улицу, чтобы воевать, протестовать против чего-то. Знаете, когда все протестуют против всего, знаете, бывает одна этническая группа протестует против другой этнической группы, как это обычно бывает в Афганистане, но сейчас это было очень позитивное событие, позитивная демонстрация. И различные этнические группы были все вместе как единое целое, как один народ, и это является очень важным склеивающим фактором для генерирования доверия между людьми, чтобы они могли решать проблемы вместе как один народ. Поэтому спорт, конечно, не является ответом на все вопросы, но это очень мощный путь привлекать афганцев и также детей к образованию.

Естественно, в очень сложных обстоятельствах нам приходится работать. Необходимо постоянно придумывать новые инновационные пути и решения возникающих проблем. Но что очень важно это то, что инновации принимаются ими. Это не воспринимается ими, как какая-то сумасшедшая идея, которая насаждается им другими людьми. Но «Скейтистан» стал чем-то, что имеет смысл для детей и дети иногда 10 километров пешком идут, чтобы 2 часа позаниматься в нашем клубе. И им требуется 2–3 часа пути пешком в одну сторону. И они зимой в чешках идут к нам, чтобы позаниматься 2 часа при –20 градусах. Это абсолютно феноменально: видеть посвященность, насколько привлекает их «Скейтистан», этих детей. Поэтому вызов, который брошен перед нами — это сделать эти классы насколько более интересными и привлекательными, насколько это возможно, чтобы школьники начинали приглашать своих братьев, сестер и даже родителей. Чтобы это стало не просто каким-то клубом, но чтобы это стало неким проектом, где школьники участвуют.

Например, Фараназ. Когда она прекратила свои занятия, когда мать забрала ее со «Скейтистана», потому что она зарабатывала больше денег на улице, Фараназ плакала 2,5 дня до, того, как мать ее снова отпустила. Потому что, когда дети чувствуют, что они вовлечены в процесс, они чувствуют себя частью большей группы. И это делает этот проект успешным. Таким образом, участие является очень важной частью сотрудничества и взаимодействия, искреннего взаимодействия с детьми. И искренность является очень важным фактором, что сделало этот проект успешным. Я полагаю, что на этом я закончу.

Некоторые решения, которые мы применили в Афганистане после того, как мы основали «Скейтистан». Для решения подобным проблем необходимо подходить гибко. Если что-то работает, мы применяем эти подходы. Если что-то не работает, мы прекращаем это. И очень многие проекты, которые мы начинали, они не были достаточно гибкими и через 2–3 недели мы поняли, что они не работают и мы перестали стучаться головой об стену и просто прекращали их. Поэтому мы используем очень гибкий подход. У нас очень сильное локальное участие. То есть дети сами делают этот проект успешным. Они фактически являются партнерами. Мы так же работаем в партнерстве с афганским олимпийским комитетом. Так же скейтинговые компании спонсируют нас большие корпорации, международные корпорации вовлечены в эту деятельность. Так же правительственные организации, участвует в этом афганское правительство, лидеры. Мулы также приглашаются, и они читают лекции. Таким образом участие различных членов сообщества является так же важной частью нашего успеха. Потому что у нас долгосрочное видение.

Мы с 2007 года на протяжении 5 лет развиваем этот проект. И я все еще думаю, что у нас еще очень длинный путь. Очень сложно достигать результатов в Афганистане. Но нам необходимо иметь долгосрочное видение, чтобы достичь поставленных целей. Мы не говорим о коротких результатах, мы говорим о долгосрочном взаимодействии и мы никогда не сдаемся. И я верю в эту идею. Потому что когда я увидел, насколько дети заинтересованы в этом, потому что я подумал, если дети в этом заинтересованы, это имеет смысл. И я остался в Афганистане. И я просто приехал с открытым сердцем в эту страну, чтобы покататься на скейте и это переросло в нечто более великое, чем даже я мог себе представить изначально. Поэтому как только я увидел, что это работает, я сказал: «Я не сдамся». Да, у меня было очень много сложностей, с которыми я сталкивался, как вы можете себе представить, но ничего невозможного, ничего, что заставило бы меня сдаться. Поэтому я горжусь всеми теми людьми, которые помогают мне в проекте «Скейтистан». У нас есть очень много добровольцев со всего мира, которые приезжают, проводят по 6 месяцев с нами. У нас есть персонал, который просто рискует своей жизнью, приезжая и оставаясь в Афганистане, участвуя в наших проектах. У нас потрясающая поддержка от людей со всего мира, которые поддерживают нашу идею. И мы сотрудничаем с ними и через интернет, через «Фейсбук», через «Твиттер», через публикации в статьях, через события подобные тем событиям, которые я поменял. Спасибо за то, что пригласили меня сегодня вечером. Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы.

ВЕДУЩИЙ: Оливер, спасибо большое. Я лично не прекращаю плакать, когда я смотрю ваши фильмы. Десятый раз я смотрю ваши фильмы и я все еще проливаю слезы. Вы вдохновляете меня в моей образовательной деятельности, потому что я знаю, что те люди, с которым я общаюсь, многие люди вдохновляют меня делать нечто большее здесь в России с детьми и в образовательной системе. Итак, мы готовы выслушать вопросы из зала, поэтому я сейчас переключусь на русский язык. Дорогие друзья, я надеюсь вы так же поражены и вдохновлены и обрадованы всем тем, о чем рассказал Оливер. Пожалуйста, ваши вопросы. Пожалуйста, поднимайте руку, представьтесь и говорите на одну из камер, которая находится вот здесь у белых колонн. Тогда Оливер будет видеть ваши глаза. Говорите, пожалуйста, на том языке, на котором вам удобнее свободно изъясняться. Пожалуйста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Приветствую. Никита Миткович из Центра современных исследований. У меня есть вопрос по результатам вашей работы. Насколько я понял, вам потребовалось 5 лет вашей работы в Кабуле. Прежде всего, ваши школьники выросли. Некоторые из них уже вошли во взрослую жизнь, стали взрослыми, они начали работать. Поэтому есть ли у вас какие-то результаты от кого-то из ваших бывших школьников, студентов? Кто-то из них стал доктором или учителем, или вовлечен кто-то из них в интеллектуальную работу? Или таких результатов у вас нет?

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: Многие из наших студентов, с которыми мы работаем, очень молодые в возрасте от 6 и до 17. Мы открыли наш центр в октябре 2009 года, поэтому фактически 2,5 года активного участия. Некоторые из наших студентов, да, конечно, немного повзрослели. Многие из них остались с нами, стали членами нашего центра и работают у нас. Некоторые даже уехали за рубеж и даже смогли, один мальчик поступил в университет в Лондоне. И мы гордимся этим результатом. И он участвует в некоторых мероприятиях даже и в Лондоне в том числе. Таким образом, нам очень интересно сотрудничать со всеми нашими студентами и выпускниками в процессе, чтобы они смогли внести свой вклад, как взрослые люди в нашу программу. Я начал свою речь, когда я начал говорить о том, что очень сложно привлечь учителей, чтобы они учили, преподавали в наших классах. Афганцы, которые понимают, что им нужно преподавать. И самые лучшие учителя, это те, которые были нашими студентами. Есть различные пути, как мы можем привлечь студентов в дальнейшее участие. Они могут преподавать какой-то класс на протяжении 1 часа или 2 часов. Но в целом мы всего лишь 2,5 года активно работаем и многие из наших студентов, которые начали учиться с нами 2,5 года назад, они все еще с нами по причине своего возраста.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Оливер. Меня зовут Глафира. Мой вопрос очень простой. Сколько людей работает в вашей организации, сколько из них является местными, из Афганистана?

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: У нас 40 членов персонала, 25 из них это афганцы и 3 иностранца. Проект сейчас в основном управляется афганцами. Так же у нас есть еще один проект в Кампучии. 10 человек работает, 3 западных специалиста, и 7 локальных специалистов. И так же мы открыли офис в Берлине, где у нас 5 человек работают. В целом у нас 40 оплачиваемых работников и 30–40 добровольцев работающих на постоянной основе из 12 различных стран.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте. Меня зовут Кемал. Благодарю вас за вдохновляющую презентацию. Мой вопрос о культурной перспективе той работы, которую вы делаете. В не западных странах некоторые люди воспринимают Запад как некий империалистический монстр, который распространяет свое влияние. И в том числе демократизация, образование и другие вещи, которые приносят с собой, рассматриваются в той перспективе. И каким образом местные люди рассматривают вашу работу с детьми, с мальчиками, с девочками, какова была реакция консервативной части общества? И каким образом вы преодолели эту реакцию?

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: С самого начала мы признали тот факт, что для нас является очень важным выглядеть не как что-то, что мы пытаемся принести некую новую культуру, но что мы пытались сделать. Мы пытались предложить машину с четырьмя колесами. Никаких журналов, никаких фотографий, скейтбординга, никакой моды скейтбординга, никакой музыки. Никакого видео не приносилось нами, потому что это было очень важно, чтоб это сделать проектом чисто афганским, который реализуется афганскими детьми. И с самого начала это было очень важным фактором для нас. И когда мы привлекали девочек. Нам сказали, что классы для девочек должны быть отдельны от классов для мальчиков и с самого начала у нас были дни для девочек и дни для мальчиков: только для девочек, только для мальчиков. У девочек учителя только женщины. И это было очень важным, чтобы на каждом этапе мы подходили насколько можно правильно с точки зрения культуры. И все, что мы привносили, это доступ к различным типа образования. Создание съемки фильмов, например. Или поэзии, или искусства. И все, что студенты и наши школьники делают, это все что на этот момент существовало в Афганистане, но у детей просто к этому не было доступа.

С самого начала мы привлекли священнослужителей на наши мероприятия. И один очень известный мулла выступал и говорил о важности участия женщин в спорте. И о том, как пророк Магомед вдохновлял свою жену Ашу, чтобы она участвовала в беге на определенную дистанцию. И мулла говорил об этом, насколько важно для женщин участвовать в спорте. Поэтому мы пытаемся привлечь все культурные элементы афганской культуры. И я нахожусь всегда где-то в фоне. Я хочу быть просто тем человеком, который помогает этому процессу. Но я не являюсь публичным человеком. Потому что 25 человек из Афганистана и 400 студентов из Кабула. Я серьезно в менталитете, я просто где-то в фоне работаю. И этот проект имеет афганский вкус, люди все носят афганскую одежду. У них даже есть свои афганские фокусы на скейтах, которые они не увидели на видео или в журналах, которые они придумали сами.

Мы пытаемся максимально ограничить западное влияние. То, что может рассматриваться, как культурный империализм. И сказав все это, я так же считаю, что есть необходимость в свежих идеях. И я, например, не согласен с тем фактом, что женщины не могут ездить на машинах. Я считаю, что женщины должны ездить за рулем автомобиля в Кабуле. И многие вещи могут измениться в процессе. Есть такая пословица: «Не нужно есть картошку, когда она горячая, нужно подождать, пока она остынет». Таким образом, новые идеи мы приносим постепенно, медленно.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Здравствуйте, Оливер. Меня зовут Василий. Спасибо вам большое за то, что вы делаете. Это великолепная работа. Я хочу задать вопрос о будущем. Как вы видите будущее проекта «Скейтистан»? Какие цели вы ставите перед своим будущим? И каким образом вы планируете достичь этих целей? Спасибо.

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: Спасибо за ваш вопрос. Я хотел бы, чтобы он стал успешным проектом. Чтобы он на 100% управлялся жителями Афганистана. И на более высоком уровне, чем он работает сейчас. Мы сейчас делаем все, что приходит в нашу голову, все что мы можем делать. Но мы сейчас строим новый зал, который в 3 раза будет больше чем зал на севере Афганистана. И этот зал сможет принимать уже 1000 студентов еженедельно. В Кабуле 350–400. У нас еще есть проект в Кампучии для 200 детей. И мы сейчас строим скейтинговую площадку там. Так же мы хотим построить еще скейтинговую площадку в Монголии. Так же мы хотим и рассматриваем возможность сделать что-то в Африке, в экстремально сложных странах, в которых люди до сих пор не могли достичь результатов — в Южном Судане, в Сирии. И вот это наши цели, к которым мы стремимся и вот это то, чего я хотел бы достичь. Вот строить на том успехе, которого мы уже достигли в Афганистане, продолжать работать в Афганистане, расширять эту деятельность в Афганистане, но так же распространять ее и по всему миру. Естественно, мы не являемся крупнейшей спортивной организацией. Но мы хотим быть наиболее инновационным направлением, потому что я хочу быть на передовых рубежах. Мне хочется быть лидером с точки зрения достижения результатов в очень сложных обстоятельствах, поэтому мы растем, и мы растем экстремально быстро. Вначале нас было всего лишь трое в 2009 году. А сейчас нас 40 человек, которые работают постоянно с нами. Таким образом, мы растем очень быстро. И мы надеемся, что это будет долгосрочным проектом. И мы хотим построить твердую платформу в процессе нашего роста.

ВЕДУЩИЙ: Оливер, спасибо. А у меня особенный вопрос. Я уверена, Оливер, тебе сейчас переводят то, что я говорю. Особенный вопрос от нашего нового образовательного партнера — портала «Дневник.ру». Возможно, многие из вас знают об этом проекте. И вопрос такой. Оливер, как вам удается наладить общение между детьми из разных социальных групп? Вообще, составляет ли это проблему? И как вы ее решаете?

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: Естественно, это сложно. Дети дома слышат очень много негатива о других этнических группах. Бедные не любят богатых. Богатые не любят бедных. Это очень интересно. Девочки лучше прорывают эти границы, чем мальчики. И они были первыми, когда мы начали проводить сессии в парке в Маколее, они были первыми, кто держался за руки и пели песню вместе. Дети, девочки из богатых семей, из квартир и уличные девочки, как Фазила и Фараназ, держались за руки. И они были первыми и они быстрее прорвали эти границы. И то, каким образом мы пытаемся это сделать в классах, мы пытаемся это сделать посредством взаимодействия, активного участия школьников в нашем скейтинговом парке, в скейтпарке. И дети из всех классов, они из различных этнических групп, из различных соцэкономических групп. Таким образом мы намеренно смешиваем их в классах. И они просто развлекаются вместе. И когда они развлекаются, они взаимодействуют друг с другом, они учат друг с другом, они делятся и посредством этого взаимодействия, медленно, но верно эти барьеры рушатся.

Это медленный процесс. И очень интересно наблюдать то, как дети, знающие эти различные правила, а в «Скейтистане» мы имеем собственные правила, и в «Скейтистане» одно из основных правил это то, что все равноценны. И более младшие дети могут общаться с более старшими детьми, мальчиками и девочками. Дома они этого не могут делать. Если ты младший ребенок и если ты начнешь говорить до старшего ребенка тебе дадут подзатыльник. Но в «Скейтистане» мы не имеем этого правила. Таким образом, те вещи, которые приняты в других обстоятельствах, вот эти препятствия мы пытаемся преодолеть посредством взаимодействия и общения в наших классах. Конечно, мы знаем, как только они выходят за стены «Скейтистана» и за пределы наших классов, естественно они живут в других обстоятельствах и в других правилах. Недавно, я посещал семью одного из наших инструкторов. Мы посетили его, нас пригласили на обед к нему. И два мальчика, которые являются самыми лучшими друзьями, вы видели в первом фильме, Моза и Ноза — они являются нашими инструкторами в Скетпарке. Они самые лучшие друзья. Но как только Моза пришел в дом Ноза, они вели себя, как будто они даже не знали друг друга, потому что это было неправильно бы. Потому что Моза из другой семьи, из другой этнической группы. И внезапно снова возникла эта стена между ними, в то время, как в «Скейтпарке», когда они катаются на скейтах — они самые лучшие друзья. Поэтому, это длительный процесс. Он веселый, он интересный, интерактивный. Люди делятся временем, делятся идеями, мыслями. Они общаются друг с другом. И это постепенно разрушает эти барьеры.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Оливер, добрый вечер. Очень приятно слушать вашу лекцию, вообще видеть вас. Я в восторге от того, то такие люди есть на земле, они занимаются тем, чем действительно надо заниматься в наше время. У меня действительно нет вопросов. Мне просто запала фраза девочки, которая говорила, что Афганистан не нужно боятся, что можно приезжать в нашу страну. Что они ждут и поддержки и сами очень рады этому, и я просто хочу сказать, что когда у меня отпуск я абсолютно точно хочу приехать в Афганистан. Я играю в бадминтон профессионально, я могу помочь вам и поиграть с детьми в бадминтон хотя бы недели две, показать им еще один увлекательный, интересный вид спорта. Вот, наверное, все, Оливер, я вас очень хорошо понимаю, потому что я рисую мультики. Я обучал этому, я обучал бадминтону в свое время. Я знаю, каково это работать с детьми, я просто крепко жму вам руку. Спасибо.

ВЕДУЩИЙ: Отлично. Это касается наших сердец. Я думаю, сейчас будет задан последний вопрос, Оливер.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Спасибо большое. Оливер, я думаю то, что вы делаете и то чего вы достигли, это потрясающе, это великолепно. У меня есть один вопрос. Есть и другие организации, всемирные организации, которые заботятся о детях и вовлечены так же в спорт, как UNICEF — это самая большая организация, так же организация Right to Play. Я не знаю, знакомы ли вы с этими организациями. И мне интересно, каким образом вы взаимодействуете с этими организациями. Сотрудничаете ли вы с ними или не сотрудничаете, или конкурируете за финансирование, потому что это очень подобные тематики.

ОЛИВЕР ПЕРКОВИЧ: Спасибо за ваш вопрос. Мы знакомы с этими другими организациями, и я, например, участвую во многих международных конференциях в этой области. «Спорт для развития» — такая конференция. И я встречаюсь и общаюсь с этими людьми. И нас номинировали на целый ряд призов в области спорта. Две, даже три крупные организации, одна называется Peace and Sport и действует в Монако. И насколько я знаю, они так же и в России проводят какие-то проекты. Я не знаю точно, где, но я знаю, что они участвуют в России и будут проводить конференцию в России в этом году. «Сверхпорт» — это так же лондонская организация, которая проводит так же ежегодно конференцию и так же фонд «Ларес». Вот эти направления, это три лидера, которые развивают спорт для развития мира. Мы были признаны неправительственной организацией года «Спорт ради мира» и получили так же приз за «Спорт сверх спорта». Мы получили целый ряд номинаций за нашу деятельность. Потому что мы участвуем в этих конференциях, встречаемся с другими людьми, работающими в этой области. И мы с радостью сотрудничаем и хотели бы сотрудничать насколько это возможно со всеми этими различными организациями. Потому что все эти различные организации работают различными путями. Я знаю, что наш бюджет, это примерно $500 тыс. в год. Right to Play работает с бюджетом $30 млн в год. Естественно, это более крупная организация. И мы, может быть, и работаем по-другому, чем они, но в целом идеи одни и те же. Мы посредством спорта пытаемся создать возможности для развития в разных странах, и мы так же учимся из этих организаций и мы заинтересованы, чтобы поделиться и собственными успехами с ними. Потому что эти конференции — это великолепные платформы для того, что делиться этой информацией, результатами, которые достигнуты в этой области.

контакты

119072, Москва, Берсеневская набережная, 6, стр.3

+7 (499) 963–31–10
+7 (985) 766–19–25
do@digitaloctober.com